Гущев зачитал «Клятву альпиниста», основное содержание которой сводилось к тому, что новички должны уважать горы и людей, которые любят вершины. Все новички, стоящие на колене, после каждого пункта громко говорили:
— Клянусь!
Когда бог гор закончил читать клятву, все разрядники улюлюкали и кричали.
— А теперь — шампанское! — провозгласил бог гор.
Катя вовсе не хотела пить и оглянулась, стараясь поесть, откуда принесут шампанское. Но вместо этого парни и девушки разрядники схватили припрятанные ведра с водой и окатили новичков.
— Встаньте и получите значки! — закричал Гущев. — Теперь вы — альпинисты. Больше никто вас не обидит!
Когда радостная Катя взяла значок альпиниста и пошла к своему домику, чтобы переодеться, то встретила на пути незнакомую женщину.
— Послушайте, вы не скажете, где я могу найти Сохатого Ивана? — спросила женщина. — Дело в том, что я его мама.
Когда я пришел в лагерь Ошхамахо, наступил вечер. Моя палатка показалась среди кустов, забытая и заброшенная. Но мне на все было плевать.
Один из самых лучших моментов в походе — это когда ты, наконец, возвращаешься из него. Ты можешь прийти в свою палатку или дом, или номер в отеле, никого не боясь, не опасаясь, что тебя может унести лавина или ты можешь сорваться со скалы и свалиться в бездонную пропасть. Главное, что сейчас ты можешь завалиться на диван, рухнуть на пол, в любое другое место, где можно лежать, скинуть сапоги или ботинки и швырнуть в угол тяжеленный рюкзак, от которого на твоих плечах уже натерты жуткие ссадины, как у ломовой лошади.
Ты можешь сказать «Уф!» и напиться чая, компота, сока или любого другого напитка. Ты можешь спать, сколько угодно, не опасаясь, что тебя разбудит вой ветра или злющая метель.
Но в этот раз все получилось по-другому. Палатка мирно дремала среди кустов. Никто ее не трогал.
Впрочем, я и не опасался. Знал, что сейчас преступность на низком уровне. В городе, уходя, можно оставить ключ от квартиры под ковриком. И никто не тронет.
Поэтому я ожидал, что шатер будет пустой. И закрытый. Как я его оставил. И я смогу попить воды из ручья, перекусить, чем бог послал и спать.
Спать мертвым сном. Спать беспробудно. Не просыпаться, даже если пушки будут палить над ухом. Даже если меня будут резать на…
Стоп. А почему шатер открыт нараспашку? Кто это там внутри засел? Ну вот. Не успел уйти, как здесь уже поселился кто-то чужой.
Настроение у меня сейчас не ахти какое. Даже наоборот. Я устал и очень зол. Если кто-то внаглую забрался в мою палатку, он сейчас пожалеет об этом. Горько пожалеет.