Все это складывалось в целостную картинку того, почему он стал таким, какой он есть сейчас. И, когда произошло горе в моей семье, он словно вмиг изменился. Он впал в ужас, увидев мои слёзы и страдания, и пообещал, что постарается сделать так, чтобы я больше никогда не плакала.
За этот год он не сделал ничего, что меня бы расстроило, но все равно… я не хочу этого брака. Проблема в том, что он теперь — хочет.
— Доброе утро, — произносит хриплый низкий баритон, от которого моё сердце тут же пускается вскачь. Не его голос я ожидала услышать…
Прерывисто выдохнув, я еле сдерживаю свой стон отчаяния. Я так сильно хотела этого звонка раньше и так злюсь сейчас.
— Ты… — все, что могу из себя выдавить.
— Мне не нравится твой голос. Ты… плакала?
— Разве тебя это касается? Разве тебя вообще касается что-либо из моей жизни? — повышаю голос, а потом останавливаю себя от нарастающей истерики.
Выдыхаю…
Он не сдержал свое обещание. Ладно. Это было не в его силах. Моя ошибка, что я настолько верила ему, но потом… Видеть, что он так рядом, но при этом даже не подходит, было убийственным!
После мучительной недели, когда мы находились в обществе наших родственников и знакомых, я думала, что схожу с ума! Что выдумала себе все то, что между нами творилось. И когда он исчез, благодарила вселенную, что она оградила меня от этих мыслей!
И что теперь… прошел год! Целый год!
— Я знаю, что ты не выходишь на улицу, Серафима. Но на следующей неделе будет ужин по случаю дня рождения Германа. Ты должна там быть, — строго произносит он, вызывая во мне волну протеста.
— Я никуда не пойду! Северин, ты в своем уме, какой день рождения?! У меня мама умерла! — кричу в трубку сорвавшимся голосом.
— Ты должна быть там, Серафима, — строго повторяет он все таким же тоном. — Я буду ждать тебя там. Ты должна быть там.
— Не буду… — сбрасываю звонок и утыкаюсь лицом в свои ладони.
— Сима, — обнимает меня сестра, и теперь уже мы вместе плачем. — Прости, я думала ты обрадуешься.
— Ты не виновата… — глажу ее по спине.
К вечеру того же дня нам приходят приглашения на тот самый день рождения. Отец косится на меня, но вслух ничего не предлагает. Свята перекатывается с ноги на ногу в ожидании моего решения.
А я не могу. Не хочу идти никуда, где есть музыка, радость и смех! Мне хочется окружить себя темнотой и сидеть там взаперти!
Но папа прав… Это ничего не изменит. Время будет идти, события меняться, а я останусь в статике, без движения.
Это не моя жизнь. Я никогда не была такой.
Глубоко вздыхаю и кладу пригласительные на комод.
— Я пойду, — произношу на автомате и иду в сторону лестницы в свою комнату. — Только пусть с нами будет Захар.