Запретная для Севера
Пролог
Липкие капли крови стекают по моим рукам, и я судорожно пытаюсь от них оттереться.
Не выходит.
Они словно въедаются под кожу, а в голове воспроизводится картинка того, что сейчас произошло.
Перевожу взгляд на своего отца и понимаю, что теперь все будет иначе.
— Заберите ее и отвезите к мужу! — отдает не приказ… он подписывает мне смертный приговор.
— Нет, отец! Пожалуйста, только не он! — кричу, вырываясь из железной хватки его охранников.
Смешная. Разве я могу тягаться с горой, будучи маленькой мошкой. Серой, бледной, не имеющей ни на что прав.
Меня в два счета скручивают и довольно грубо запихивают в авто. Машина трогается, и меня простреливает осознанием происходящего.
Сердце колотится как бешеное. Ладони потеют от пугающей неизвестности, смешиваясь с кровью и раздражая рецепторы. Хочется заплакать, но я не доставлю ему такого удовольствия.
Страх железными оковами стискивает горло и давит, перекрывая доступ к кислороду.
Открываю рот, чтобы вдохнуть, но нарастающая паника не позволяет.
Когда автомобиль на мгновение останавливается, а потом проезжает через огромные массивные ворота, я забываю, что дышать вообще нужно.
Мне страшно его увидеть. Мне дико находиться с ним рядом.
Двери открываются, и меня вытягивают наружу. Ледяной воздух приятно холодит кожу, остужая моё разгоряченное тело.
Я делаю маленькие прерывистые шаги по мраморной плитке, которой облицована территория при входе.
— Босс сказал провести ее на второй этаж, в спальню, — слышу краем уха и машинально кидаюсь назад, но ловкие массивные руки перехватывают меня за талию и тянут к лестнице.
— Пусти! Урод! — бью охранника по спине, но это равносильно легкому дуновению ветерка около столетнего дуба. Нанести весомый урон просто невозможно. Лишь себя калечу: ладони горят, а ноги ломит от необдуманных ударов.
Открыв дверь в нужную комнату, охранник ставит меня на паркет, а сам выходит.
Кидаюсь к двери, но она предсказуемо заперта.
— Проклятье! — дергаю платье, припрыгнув от истерики на месте.
Руками сжимаю голову, чтобы унять ноющую боль, но она не проходит. В голове рой болезненных воспоминаний сегодняшнего дня и страх перед встречей с мужем.
— Господи! — складываю ладони на груди в молитвенном жесте. — Помоги мне, умоляю тебя!
Не успеваю закончить. Вздрагиваю и моментально отскакиваю с середины комнаты к углу, когда дверь отворяется, запуская с собой морозный воздух.
Он делает шаг, и я снова забываю, как дышать. В глазах темнеет от страха, и я до боли сжимаю пальцы, вонзаясь ногтями в кожу.