Но и он, и я понимаем, что это не имеет никакого смысла. Через несколько месяцев я стану женой его брата. Меня выворачивает от одной только мысли, что Герман сможет ко мне прикасаться . Что у него будет на это полное право.
Моё мучительное состояние прерывается звонком телефона.
Хриплый голос отца говорит что-то, что просто не усваивается у меня в голове.
Я несколько раз переспрашиваю его дрожащим голосом, пока мои внутренности уже не начинают гореть, полыхать от боли, срывающейся в крик, направленный в потолок, когда я падаю на колени и хватаю себя за голову.
«Тело вашей матери нашли в старом заброшенном винном погребе за городом. Она мертва, дорогая…» — звенит у меня в голове одна и та же фраза… — «Мертва».
Сердце пронзает острая боль. Мне дышать тяжело, словно легкие сжали в кулак и продолжают ещё сильнее сжимать.
Хриплю, заливая пространство комнаты криками, а пол — слезами. Перед глазами возникает её лицо: такое светлое, доброе, родное… Она тянет ко мне свои теплые ладони и поправляет мои волосы. Говорит, что любит и никогда не бросит.
— Мама! — кричу, царапая лицо ногтями, чтобы унять боль внутреннюю и перевести вектор на физическую. Но это не работает…
Я ничего кроме пустоты в душе не чувствую…
Она обещала не бросать нас, но бросила.
Он обещал спасти ее, но не спас.
Теперь ее больше нет.
Я не чувствую, как собираю вещи. Как что-то на фоне говорит мне Свята. Горло сдавлено, тело будто чужое. Действую машинально.
Через несколько часов я уже сижу в самолёте, летящем обратно в родной город, и смотрю в одну точку, видя перед собой пустоту.
Похороны будут в Новосибирске. Отец сказал, что уже наказал тех, кто это сделал, и теперь мы можем вернуться…
Что касается свадьбы… Я с детства жила и мечтала услышать эту новость, думая, что это станет лучшим днём в моем жизни.
Сейчас же, услышав от отца фразу: «Свадьбы не будет», я не чувствую ничего.
Лишь боль. Лишь темноту. Лишь пустоту…
25
Глава 11
1 год спустя (за 6 лет до основных событий)
Серафима
— По-моему, тебе нужно сходить и развеяться, — басит сидящий возле моей кровати отец.
Неспешно поднимаюсь, поправляя черную повязку на голове, то, что каждый день напоминает мне о том, в каком мире я живу. После смерти мамы в нем остался лишь один свет — моя сестра. Мамина частичка, что так на неё похожа. Если бы не она, я бы не справилась. Не выдержала бы этого испытания судьбы.
— Кому нужно — сходит. Мне не нужно, — безжизненно отвечаю и подхожу к зеркалу, чтобы поправить покрывало, что его закрывает.
Не могу смотреть на себя. Каждый раз, когда это делаю, вижу маму, расчесывающую мне волосы.