— Я имею другую идею, для исполнения которой нужен клинок.
Хармон сглотнул. Гортензий промямлил:
— Славный Охотник, я представляю великую ценность в деле воздухоплавания, можно сказать, историческую… Совсем недопустимо… Только не меня.
Хармон сказал:
— А я, со своей стороны, владею всеми правами на чертежи и проекты. Я уступлю их вам за бесценок, за жалкую тысячу золотых… Но для этого нужно подписать бумаги, мертвец этого не сделает…
Оба вместе поглядели на Чару.
— Если уж судить о том, кто представляет наименьшую ценность…
Лучница вынула стрелу из колчана, взяла в кулак, словно стилет. Направила в пузо Хармону:
— Ты самый тяжелый.
Охотник тронул ее за плечо.
— Друзья, вы неверно меня поняли. Клинок нужен вот зачем.
Быстрым взмахом он разрубил одну из веревок. Второй рывок — повисла вторая. Охотник связал их концы, образовав петлю.
— Миледи, становитесь.
Чара поняла его. Быстро вспрыгнула на борт корзины, поставила ноги в петлю, взялась за веревки — и повисла, не касаясь корзины.
— Мы уберем лишний вес. Но мертвый, а не живой.
Охотник разрубил еще две веревки и, связав их, помог залезть Гортензию.
— Постойте, но в корзине же горелка!
Охотник не ответил, а занялся новыми веревками. Когда была готова петля для ног Хармона, шар летел уже ниже уровня монастыря. Глядя перед собою, торговец видел не плато, а отвесную стену. Пыхтя от натуги, он вскарабкался на борт, схватился за веревки, поставил ногу в петлю, зажмурился от ужаса — и оттолкнулся от корзины.
Он повис, качаясь, над бездной. Внизу, ужасно далеко, плыла туманная дымка. Так далеко — помрешь со страху прежде, чем долетишь. Впереди маячила скала, над головой темнел пожухлый, едва живой шар. В ушах свистел ветер.
— Эй! Эй, торгаш! Замолкни уже!
Лишь тут Хармон понял, что орет от ужаса. С большим трудом закрыл рот. Услышал скрип веревок, болтавшихся на ветру. Помилуйте, святые боги!
Тем временем Охотник связал последнюю петлю. Плеснул в чашу все остатки масла — яростный столб огня метнулся вверх, напоследок наполнив сферу. А Охотник встал в петлю, протянул руку — и подрубил последние веревки. Корзина с горелкой ухнула вниз и еще долго, долго, долго падала, пока не нырнула в туман.
Небесный корабль прыгнул к небу, одним махом набрав несколько ярдов. Показалось плато — выемка между скал, куда нес их ветер. Сейчас оно лежало ниже ног Хармона. Но последнее дыхание огня дало шару слишком мало сил, он снова начал проседать. А до плато оставалось ярдов двести, и теперь было ясно: не успеть. Люди на веревках окажутся ниже поверхности, их ударит и размажет о стену.