Он остановился у окна, отодвинув тяжёлую штору, чтобы взглянуть на Рим. Город раскинулся перед ним. Пьяцца Венеция была тиха, лишь несколько охранников патрулировали внизу. Рим принадлежал ему, но сегодня казался хрупким. Он думал о Бастико, закалённом генерале, сражавшемся в Ливии и на полях Великой войны, о человеке, чья преданность не вызывала сомнений. Бастико верил в империю. А теперь он мёртв, его тело остывает в пыльном морге Асмэры.
Пальцы Муссолини сжали бокал так сильно, что тот едва не треснул. Ему нужны были ответы, и немедленно. Он вернулся к столу и нажал кнопку интеркома. «Клара!» — рявкнул он. Через мгновение дверь отворилась, и Клара Петаччи, его любовница, скользнула в комнату. Ей было двадцать четыре, тёмные волосы струились по плечам, глаза, полные обожания и лёгкой тревоги, смотрели на него. Её присутствие обычно успокаивало, её молодость и красота напоминали ему о собственной силе, но сегодня даже она не могла унять бурю в его груди.
— Дуче, — мягко сказала она, её голос слегка дрожал. — Что случилось? Ты выглядишь… встревоженным.
Он отмахнулся, хотя его взгляд на мгновение смягчился, встретив её глаза.
— Бастико мёртв, — сказал он прямо. — В Асмэре. Мои враги действуют, Клара. Они бьют по моим генералам, по моей империи.
Клара прижала руку ко рту, её глаза расширились.
— Но кто посмел бы…
— Кто не посмел бы? — огрызнулся он, прерывая её.
Он снова начал мерить шаги, всё ещё сжимая бокал.
— Может, это один из наших. Некоторые думают, что я не вижу, как они плетут заговоры и шепчутся за моей спиной.
Клара шагнула ближе, её рука легко легла на его плечо.
— Бенито, ты — Дуче. Никто не может тебя тронуть. Народ любит тебя.
Её слова были призваны утешить, но лишь подлили масла в огонь. Он стряхнул её руку, повернувшись к карте.
— Любовь — это ещё не всё, Клара. Любовь не выигрывает войны. Мне нужны люди, которым я могу доверять, генералы, которые не умирают в кофейнях. — Он ткнул пальцем в карту, указывая на Асмэру. — Бастико должен был удержать Эритрею, сокрушить повстанцев. Теперь он мёртв, а я остался с трусами и предателями.
Клара замялась, затем заговорила, её тон был осторожным.
— Что ты будешь делать?
Муссолини не ответил сразу. Он допил остатки вина, поставив бокал с нарочитой медлительностью. Его разум лихорадочно работал, выстраивая план. Он не позволит этой смерти сломить его. Утрата Бастико — удар, но её можно обернуть в свою пользу. Мученик может сплотить нацию, разжечь огонь мести. Он прикажет начать тщательное расследование, отправит лучших людей в Асмэру, чтобы выкорчевать всех предателей. Если это абиссинские партизаны, он спалит их деревни дотла. Если Советы, он потребует ответа от Москвы, даже если это приведёт к эскалации. А если это кто-то из своих… Его глаза сузились. Он затянет удавку, вырвет с корнем неверных, и это станет примером для любого, кто осмелится бросить ему вызов.