Июнь 1936 года окутал Москву мягким теплом. Липы вдоль бульваров цвели так обильно, что их сладковатый аромат проникал даже в кремлёвский кабинет Сергея через приоткрытое окно. Он стоял у высокого окна, глядя на город, который дышал полной жизнью. Москва преобразилась, как и вся страна. Вторая пятилетка, начатая с трудностями, теперь шла с опережением. Заводы в Магнитогорске, Сталинграде и Челябинске выпускали сталь, тракторы и станки в невиданных объёмах. ГЭС питали новые предприятия, а колхозы давали устойчивые урожаи. Благосостояние народа неуклонно росло. Сергей, человек из XXI века, оказавшийся в теле Сталина, чувствовал глубокое удовлетворение. Его знания из будущего позволили скорректировать курс страны, избежать ошибок, которые он помнил из истории. Он видел, как Советский Союз крепнет, как люди начинают верить в завтрашний день. Но эта гордость смешивалась с тревогой. Внешние угрозы сгущались, словно тучи на горизонте. Германия, Япония, франкисты, Италия — враги сжимали кольцо, и его задача была ясна: оттянуть большую войну, укрепить страну, не дать противникам подобраться ближе.
Массивный стол из красного дерева, заваленный отчётами, и карты на стенах с красными и синими линиями, обозначавшими границы и армии, напоминали ему, что его работа никогда не заканчивается. Сергей затянулся трубкой, выпуская облако дыма, которое медленно растворялось в воздухе. Его мысли возвращались к недавнему докладу Судоплатова. Взрыв на заводе Круппа в Германии, смерть Санхурхо — всё это не было делом рук ОГПУ. Кто-то третий, с неизвестными целями, действовал с хирургической точностью, вмешиваясь в европейские дела. Это беспокоило его больше, чем явные враги. Гитлер, Муссолини, японцы — их намерения он понимал. Но этот «третий игрок» был загадкой, а в политике загадки опаснее открытой угрозы. Кто-то играл в ту же игру, что и он, но по своим правилам, и это не давало ему покоя.
Дверь тихо открылась, и в кабинет вошли Вячеслав Молотов и Борис Шапошников. Молотов, в строгом тёмно-сером костюме, с пенсне на переносице, выглядел, как всегда, сдержанным. Шапошников, нарком обороны, был спокоен, но его лицо говорило о бессонных ночах, проведённых над картами и докладами. Они поздоровались, и Сергей жестом указал на стулья у стола.
— Присаживайтесь, товарищи, — сказал он, садясь сам и выдохнув облако дыма. — Начнём. Вячеслав Михайлович, расскажите, что у нас с Западом. Как ведут себя наши «партнёры»?