— Сказать что?
Алина медленно, невероятно бережным движением положила ладонь на свой живот.
Плотная тишина длилась ровно мгновение. А затем стеклянная банка выскользнула из ослабевших пальцев Максима и с глухим грохотом покатилась по полу.
— Нет… — выдохнул он, чувствуя, как перехватило дыхание. Он поднял на неё сияющий взгляд: — Да?
Алина уже вовсю смеялась, утирая выступившие слезы:
— Да, Макс. Да!
Он подскочил к ней и подхватил на руки, кружа по комнате.
— Осторожно, сумасшедший! — вскрикнула она сквозь счастливый смех.
Аркадий с улыбкой покачал головой:
— Ну всё, началось…
Валерия смотрела на детей молча. А затем неожиданно для всех тепло, открыто улыбнулась. По-настоящему. Без привычной ледяной строгости. Без удушающего желания контролировать каждый чужой шаг. Просто потому, что рядом с ней наконец-то были счастливые люди, которых больше не требовалось удерживать возле себя силой.
Потому что теперь, пройдя через этот мистический, очищающий ад, она наконец-то осознала одну самую простую, но главную истину. Семью невозможно построить на безграничной власти и страхе. Её можно только сохранить безусловной любовью.