В трубке что-то быстро, эмоционально заговорили, пытаясь переубедить. Марина улыбнулась и покачала головой:
— Нет, это не лень. Это нормальные, здоровые границы.
Она завершила вызов и отложила смартфон в сторону. Раньше она бы без раздумий согласилась. Взяла бы на себя непосильную ношу, промолчала бы, переступила через усталость — лишь бы всем угодить и казаться незаменимой. Сейчас она просто закрыла ежедневник и посмотрела на улицу. Внутри царил абсолютный покой, без привычного, грызущего чувства вины.
Звонок в дверь отвлек её от мыслей. Через мгновение в прихожую влетела сестра с яркими пакетами:
— Я купила те самые пирожные! — объявила она прямо с порога. — И не смотри на меня так, я всё равно бы их купила, вопреки любым диетам.
Марина весело рассмеялась и пошла помогать разбирать покупки:
— Ты абсолютно неисправима.
— И при этом прекрасно себя чувствую, — парировала сестра.
Марина забрала свертки и вдруг замерла на месте. Раньше, в своей прошлой суматошной жизни, она просто не замечала подобных мгновений. Обычных. Теплых. Домашних. Теперь она видела их отчетливо. И больше никогда не пробегала мимо.
В доме Валерии Аркадьевны на кухне было непривычно шумно и оживленно.
Максим отчаянно пытался открыть упрямую банку, Алина искренне смеялась, наблюдая за его безрезультатной борьбой, а Аркадий сидел во главе стола с чашкой ароматного кофе и неторопливо листал утренние новости. Валерия стояла у плиты, бросая быстрые, мягкие взгляды в их сторону.
— Да не смейся ты, — проворчал Максим, совершая очередную попытку сдвинуть крышку с места. — Она бракованная, я тебе говорю.
Алина закрывая лицо рукой:
— Конечно. Банка решила намеренно испортить тебе вечер.
Мужчина обернулся к ней с шутливой обидой:
— Ты вообще не поддерживаешь любимого мужа.
— Не только мужа, но и отца — парировала Алина с хитрой усмешкой.
На кухне мгновенно воцарилась тишина. Максим застыл на полуслове. Аркадий медленно опустил газету на стол. Даже Валерия перестала помешивать салат в салатнике.
— Что значит «отца»? — осторожно, с замиранием сердца переспросил Максим.
Алина подняла на него глаза и вдруг сильно смутилась:
— Ой…
Максим всматривался в её лицо несколько мгновений. Затем выпрямился во весь рост, откладывая посуду:
— Подожди.
Он сделал широкий шаг навстречу:
— Алина…
Девушка прикусила губу и застенчиво отвела взгляд в сторону окна:
— Ну… я вообще-то хотела сказать тебе об этом чуть позже, в более романтичной обстановке.
Максим моргнул один раз, затем второй, пытаясь осознать происходящее: