Валерия Аркадьевна Воронцова не терпела беспорядка. Порядок, как она любила повторять, начинался с дисциплины и заканчивался уважением к иерархии. В её доме оба этих правила соблюдались не так строго, как ей хотелось, — и это было её личным, незаживающим поражением. Она годами наблюдала, как молодое поколение портит даже самые простые вещи, и больше всего её раздражало, что при этом они искренне считают себя правыми.
Она спускалась по лестнице медленно. В этом доме никто не имел права заставлять её ждать. Из кухни доносились приглушённые голоса: Алина снова что-то обсуждала с домработницей, почти шёпотом — словно боялась, что хозяйка услышит лишнее слово.
Это раздражало отдельно. В доме Воронцовой не шептались.
Валерия Аркадьевна вошла в столовую и замерла у двери. Алина суетилась у стола, поправляла тарелки, поглядывала на завтрак с таким видом, будто пыталась угадать приговор. Девушка выглядела напряжённой — но напряжение никогда не было смягчающим обстоятельством. Если человек живёт под этой крышей, он обязан соответствовать требованиям.
— Доброе утро, Валерия Аркадьевна, — осторожно произнесла Алина.
Свекровь одарила её спокойным, тяжёлым взглядом и медленно подошла к столу.
— Интересно, что именно делает это утро добрым, — произнесла она ровно. — Судя по запаху, к завтраку снова приложила руку ты.
Алина побледнела, но не отступила.
— Я подумала, омлет и свежие фрукты будут хорошим вариантом.
Валерия Аркадьевна взяла вилку. Она не торопилась с выводами — сначала оценить, потом вынести вердикт. Однако одного кусочка хватило, чтобы подтвердить худшие опасения. Она спокойно положила прибор на край тарелки. Звук металла о фарфор прозвучал как выстрел.
— Ты действительно решила подать это на стол, — констатировала она.
— Я старалась приготовить нормально, — голос Алины дрогнул.
— В этом и заключается проблема, — отрезала Валерия Аркадьевна. — Ты стараешься. Но никогда не думаешь о результате.
В столовую вошёл Максим. Он мгновенно оценил диспозицию — и так же мгновенно понял, что опоздал.
— Доброе утро. — Он попытался улыбнуться. — Что случилось?
— Ничего особенного, — отозвалась мать. — Твоя жена снова решила проявить кулинарный талант.
Максим подошёл к столу, попробовал омлет и пожал плечами.
— По-моему, вполне съедобно.
Свекровь посмотрела на сына с лёгким разочарованием — тем особым, которое она берегла именно для него.