кПТСР характерно для тех, чьими обидчиками были именно родители, которые предали доверие сына или дочки – запугивали их, ругали, наказывали. А дети были слишком маленькими, чтобы протестовать или хотя бы осознавать, что происходит. Не зря говорят: « Когда вы критикуете ребенка, он не перестает любить вас. Он перестает любить себя ».
Малыш, который чувствует себя ненужным родителям, развивает ощущение выученной беспомощности, о которой мы поговорим ниже. Для возникновения кПТСР более чем достаточно просто игнорировать ребенка. кПТСР появляется, если нет взрослого, к которому можно обратиться за утешением и поддержкой. Малыш ощущает это как смерть.
Такой родитель оставляет кроху наедине с его неконтролируемым страхом и стыдом. Эти негативные эмоции со временем перерастают в мощнейшую фигуру Внутреннего критика, который «перекладывает ответственность» за родительское отвержение на самого ребенка: «Это ты такой ужасный, поэтому ты им не нравишься».
При этом в своей практике я повидала немало примеров того, как травмировало детей воспитание вполне адекватных, заботливых, благополучных родителей. Просто они так и не смогли «синхронизироваться» с потребностями ребенка, потому что были слишком разными. Наша задача – не найти виновных, а помочь человеку преодолеть последствия кПТСР.
В кПТСР крайне опасным является то, что продуцирующее его эмоциональное насилие, как правило, остается незамеченным: «Ну и что, у других пьют, бьют…» Детям очень важно верить, что родители их любят и заботятся, поэтому они будут до последнего отрицать, что что‐то было не так. Отрицание травмы закрывает для нас возможности исцеления – если все было ОК, то вроде и работать не над чем. Невозможно выйти из роли жертвы, не осознав, что страх, стыд, депрессия – это затяжные последствия травмирующего детства.
У такого ребенка не формируется здоровое Эго, которое помогло бы ему позаботиться о себе и защитить свои интересы. Без внутренней опоры человек лишается возможности принимать зрелые решения. Его выборы впредь будут основываться на страхе или ожидании отвержения.
кПТСР блокирует возможность проявления здорового гнева. Когда мы возвращаем себе право злиться, то вдруг начинаем отчетливо видеть, какими беззащитными крохами мы были и насколько не заслуживали жестокого обращения. Это позволяет бросить вызов Внутреннему критику.
На уровне нейробиологии воспоминания, связанные с травмой, запускают привычные стратегии выживания, усвоенные в детском возрасте. То есть в любой стрессовой ситуации такой человек проваливается в роль ребенка, и его сознанием начинает управлять субличность, которая уверена, что ему лет 5–8, а мир жесток и несправедлив. Поэтому он переоценивает угрозы и неправильно считывает внешнюю реальность.