В городе Петра на вокзале меня встречала торжественная делегация во главе с губернатором города, светлейшим князем Александром Суворовым. Да… да… не тем самым, а его внуком — Александром Аркадьевичем. Надо сказать, что на военном поприще князь показал себя достойно, хотя высот деда не достиг. И это его весьма серьезно угнетало. Он оставался человеком честолюбивым и болезненно мнительным, казалось ему, что незаслуженно обойденным монаршим вниманием и наградами, особенно последнее. Хотя ему, генералу от инфантерии и генерал-инспектору пехоты как раз на последнее жаловаться не стоило. А список его наград занимал бы в Википедии хороший кусок страницы. Правда не помню, не видел. Что сказать — невысокого роста, подвижный, подтянутый, Александр Аркадьевич производил впечатление человека деятельного и далеко неглупого. Да и должность в Государственном совете говорила о многом. Тем не менее, он подошел к возрасту шестидесяти лет, когда живость характера все-таки уступает болезням и поддается отвратительному столичному климату.
Генерал-губернатор приветствовал меня на недурственном немецком, я же перешел на русский, так что очень быстро мы общий язык с ним нашли.
— Ваш русский, Ваше Величество, весьма недурственен, хотя некоторые обороты и выдают то, что учили вы его за границей.
Эта фраза от генерала Суворова прозвучала где-то в середине разговора. В это время кареты с кортежем и гвардейской охраной уже подъезжали к посольству, в котором я планировал остановиться на некоторое время.
— Прошу Ваше Величество надолго в посольстве не задерживаться. На время вашего пребывания в столице Вам выделен особняк барона Штиглица на Английской набережной. После того, как вы отдохнете и освоитесь в новом помещении, я приеду и сообщу о всех планах вашего визита. Согласуем наши возможности с вашими пожеланиями.
Я ответил взаимной любезностью. Впрочем, сам обмен словесами тонкого построения значения не имеет, потому его тут и не привожу. Удалось выяснить, что барон Штиглиц, выстроив этот особняк, внезапно заболел и отправился на воды в Европу. В связи с этим произошла и его преждевременная отставка с должности главы Государственного банка Российской империи, впрочем, должность в Государственном совете за ним сохранили. Приемная дочь Александра Людвиговича уже удачно вышла замуж, а иных наследников у него не было. Поговаривали, что корона собирается выкупить дворец для кого-то из великих князей, но пока что взяла его в аренду на время пребывания моей особы в Санкт-Петербурге[1].