Секунда. Вторая. И статная женщина поднялась. Не медленно, не церемонно. Быстро, почти порывисто. Она шагнула ко мне и обняла. Крепко. По-настоящему. Я почувствовала, как её дрожащие ладони сжимают мои плечи, как в волосах пахнет розовой водой и старой бумагой.
— Дорогая… — её голос дрогнул, ломаясь на гласных. — Ты стала легендой. Я когда услышала историю… я плакала. Это так… так трогательно… О, если бы мы знали, мы бы прилетели. Все. И помогли бы. Ты всегда сможешь на нас рассчитывать.
Она отстранилась, достала из складок платья маленькую бархатную коробочку и открыла. Внутри, на белой подушечке, лежало кольцо. Не современное, не модное. Старинное. С камнем, в котором, казалось, застыла капля заката.
— У нас с дедушкой для тебя подарок, — прошептала она.
— Угу! — произнёс старик, нахмурив брови. Звук вышел коротким, будто он выдавил его через стиснутые зубы.
Я открыла коробочку полностью. Кольцо было тяжёлым. Тёплым. Я надела его на палец, повинуясь молчаливому правилу этикета.
Внезапно суровый дедушка протянул руку. Не для поцелуя. Для того, чтобы взять мою ладонь в свою. Кожа его перчаток была сухой, твёрдой, как дуб, но движения — точными, бережными. Он поднёс руку к губам и поцеловал костяшки. Коротко. По-военному. А потом выпрямился, приложил два пальца к виску и отдал честь.
— Угу! — произнёс старый герцог.
— Хальдор просто поражён вашим поступком, — утирала слёзы старая герцогиня, прижимая платок к глазам. — Для него это было… было так трогательно, что он… он… заплакал.
Я посмотрела на старика. В его глазах не было слёз. Но в уголке дрожал мускул. Он кивнул. Один раз. И в этом кивке было больше уважения, чем во всех титулах королевства.
— Спасибо, — растерянно прошептала я, чувствуя, как под тонкой кожей перчаток его пальцы остаются каменными, но рукопожатие — тёплым.
К концу торжества мои пальцы уже не сгибались. Но правила этикета требовали своего. На каждой руке уже висело по шесть-семь колец. Разных эпох, разных мастеров, но всех с одним общим весом. Я с трудом натянула ещё одно, чувствуя, как металл впивается в кожу, и поняла: места больше нет. Буквально.
— Мне кажется, что кольцами я обеспечена на всю оставшуюся жизнь, — прошептала я, глядя на россыпь бриллиантов, рубинов и сапфиров, сверкающих под хрустальными люстрами.
— И шляпками, — шепнул муж, появляясь сбоку. Его ладонь коснулась моей талии, и я невольно подалась навстречу. Он протянул мне плотный конверт и маленький, тяжёлый ключик на шелковом шнурке.
— Это что? — спросила я, переворачивая конверт. На нём не было адреса. Только оттиск печати: перо и игла.