— Чистейшая…
— И куда ты её дел?
— Решил гульнуть налево?
— Просто интересно. В верности ты не замечен, так что держу пари, вы давно разбежались.
— Ну, в какой-то степени ты прав, однако, я устроил её коком на свой корабль и мы с ней были вместе примерно полгода.
— А из-за чего расстались?
— Это произошло внезапно, так что обговорить данный вопрос мы не успели…
— То есть ты не сказал бедной девчонке, что бросаешь её и она ждет тебя, пока ты тут развлекаешься?
— Я её не бросил. Просто внезапно и без предупреждения исчез. И, поскольку мы не оформляли наши отношения, требовать от неё сидеть и ждать меня я не могу. Тем более, что как ты справедливо заметил, верность не мой конек.
— Как обычно — соблазнил, потрахал и исчез?
— Я их всех, вообще-то, спас!
— Это не отменяет того, что ты ведешь себя с женщинами как скотина.
— Ну вот и поговорили о бабах… — Старпом сокрушенно развел руками.
Белл некоторое время смотрел на него единственным глазом, потом достал из под стола бутылку и разлив, наклонил свой стакан, легко звякнув им о старпомовский.
— Давай просто пить… Каждый раз, когда нам захочется осудить друг друга за что-то, просто будем опрокидывать стакан.
— Так мы быстро нажремся… — Старпом, взяв стакан, деликатно посмаковав напиток, — А, когда протрезвеешь, передай Финну, что если он не хочет чтобы я у него задерживался, пусть заранее подыщет мне пару толковых ребят.
— Ребят? Или девчат?
— Не принципиально. Мне, просто, понравилось передвигаться на кораблях… Машина, это все-таки не то. Это, по большому счету, современный вариант лошади, после которой у тебя точно так же болит спина, жопа и голова. А корабль, это как дом. Там можно обустроится с комфортом и с комфортом же путешествовать.
— Ты купил себе корабль?
— Катер. Он сейчас строится на верфях у сасанахов, — Старпом проследил как Белл залпом опрокинул стакан, — И не осуждай меня. Корабли они строить умеют. Тем более, ты сам знаешь, как я добываю деньги на свои хотелки.
— Тут согласен. То есть, тебе нужны люди на корабль?
— Не только — я планирую еще как следует оттянуться на Континенте, но, в перспективе, если мне понравится с ними работать, я возьму их к себе на катер.
— Ты же понимаешь, что при таких раскладах толковых Финн тебе не отдаст? Это все равно, что похоронить. А толковых у нас мало.
— Я делаю ставку на то, что мои представления о том, кого считать толковым кардинально отличаются от оных у Финна.
— Понял. Скажу ему, чтобы дал тебе тех, кого не жалко.
— Главное, чтобы на ходу не ссались.
— Это уж как получится.
…
Маммалу, как и любого островитянина, всегда окружали знаки. Они были во всем: в полете птиц, плавании рыб, колыхании листвы на деревьях. Он твердо знал, что с утра надо быть особенно аккуратным, так как первое, что ты увидишь — верная примета и надо стараться увидеть что-то хорошее, например сытую чайку. Тогда день пройдет по кайфу и на расслабоне. Если же ты увидишь метлу или лопату — это очень плохо. Придется работать. Работа его всегда расстраивала. Если ты работаешь, значит у тебя мало маны. Ведь те, у кого её много, не работают. Им все само падает в руки.