— В смысле: «Все что вы говорили».
— Я вам велел идти и красить.
— Да мы красили, дядя Нариман!
— Разве это судно похоже на то, где все покрашено?
— Дядя Нариман! Ну мы пока в одном месте красим, в другом оно уже заржавело!
— Значит надо красить быстрее! Дех, дех!!! Пошли!
Понурив головы, Маммала с Точилкой потопали за краской и кистями. Нариман, убедившись что те не залезли куда-то спать, а взялись за дело, удовлетворенно кивнул и повернулся к Чуме.
— Благодарю вас, ханом. Попробуют сбежать — гоните их обратно.
— Харашо! Йа тут пастаю. На вахти!
— «Вахта»… — Нариман с наслаждением втянул носом воздух, — Видит Небо, Острова меня почти поглотили. Я уже почти сам стал островитянином. Но это все будит во мне воспоминания о молодости…
— Вы на флоти служыли… Федар разказывал…
— Да. В береговой охране.
— Здорава. Вы, навернае, много панимаете в караблях?
— Видит Небо — меньше чем хотел бы, но достаточно, чтобы достойно исполнять свои обязанности.
— Вы этаму учились?
— Да, ханом… Долго.
— Эх… — Чума тяжело вздохнула, — Всиму нада учится…
— Я считаю, что это прекрасно, ханом.
— Пачиму?
— Представь, что ты сразу бы знала все? Это скучно. Никаких тайн, никаких загадок. Всё вокруг сплошь понятно, рутинно и буднично. Да Небо свидетель — я так тут и жил. Шторма, судоходный сезон, опять Шторма. Все вокруг исхожено, вокруг, почти все время одни и те же лица. И от этого тобой начинает овладевать апатия. Перестаешь что-то хотеть.
— А пачиму вы сюда атправились, есливам тут скучна?
— Потому, что так было надо, ханом. Скука предпочтительнее тех грез, в которых я тонул.
— Вы танули?
— Метафорически. Но итог мог быть не менее печален. Я благодарен Небу, что оно послало мне агха-йе Каната. Он поверил в меня, он дал мне место, где я мог подумать, он дал мне людей, за которых я отвечаю. И это помогло мне очистить разум и не пойти ко дну.
— Сложна… Я ни паняла…
— Возможно, это и хорошо, ханом… — Нариман грустно улыбнулся, — Такие вещи тяжело понять не окунувшись в них.
— Йа ни паэтаму ни паняла. Вы гаварите очинь сложна. Как ф книгах. Миня учили читать, толька я плоха читайу, патамушта фсе очинь длинна и сложна. Йа толька адну книгу смагла прачитать да канца. Пра диривянного мальчега, каторый был тупой.
— Ты прочла минимум на одну книгу больше, чем эти двое, — Нариман указал в сторону орудовавших кистями Точилки и Маммалы, — Они даже так читать не умеют. И не хотят…
— Миня Лисса научила. Ана фсех читать заставила.
— Кто эта достойная? Я не помню её в вашей команде.
— Патамушта ана дома асталась. Ана на каком-та остраве жывет. Мы иё падвазили. Ана очинь умная, но фсе время сердитая.