А люди засыпали. Больные, медперсонал, случайные прохожие, добредающие до ближайшей лавочки. Во избежание эксцессов я быстро обходила больницу, заключая всю территорию в кольцо сна. За день я и выспалась, и намедитировалась, хотя недавнее воспоминание об ускользающем времени давило на нервы и требовало деятельности. Поэтому я позволила себе поспать. Вернее, заставила, насильно отключив себя от реальности. Ибо ночь обещала быть нескучной.
Динара Сафиулловна встретила нас у ворот.
— Всё готово, — сказала заклинательница тихо и спокойно.
— И у меня, — я зачем-то посмотрела на тёмные окна хирургии. — В людях нечисть есть?
— Да, свежая «муха». «Личинка», — откуда-то из темноты ответил Алексей Валерьевич. — Пару дней как подселилась, может, больше. Заманим её вниз и накроем всех разом.
— Удачи, — я кивнула. — Если понадоблюсь, зовите как целителя. Или выгоняйте нечисть наружу. Подстрахую.
Заклинатели ушли. Все трое.
— А мы? — Стёпа уже не выказывал разочарования. Видать, привык. Смирился с неизбежным.
— А мы пойдем дружить, — я взяла его под руку. — Погуляем по парку и поговорим о вечном.
— О нечисти? — хмыкнул коллега. — Или о проклятьях?
Ну, уж точно не о любви… А о правде. Пусть посмотрит на проблему свежим взглядом, подскажет, как с ловушками для воров… Или просто выслушает. Когда очень долго носишь в себе страшную тёмную тайну, она разъедает изнутри, как ржавчина, и делает дух хрупким. Уязвимым. А меня ждёт встреча с Музой, и уязвимой быть нельзя. Только не с ней.
— Можно и о проклятьях, — согласилась я, прислушиваясь к ощущениям.
Не моё дело, но интуиция требовала остаться, и не только из-за «ящерицы». Мне же постоянно твердят, что всё рядом.
Знакомые сердца в подземелье я слабо, но слышала, и это плюс. Пока буду ориентироваться на их здоровье. А на случай «потом» заклинатели соорудили тьму ловушек у входов-выходов. Скрутить нечисть сложнее, чем человека — у неё больше сил, меньше чувствительность, очень низкий болевой порог и огромная сопротивляемость магии. Но вот добить, если есть физическое тело… Все сердца останавливаются одинаково.
— Ты серьёзно? — не поверил Стёпа. — Позавчера послала, а сегодня вдруг решила рассказать? Почему? Что изменилось?
…а ничего особенного. Просто после хуфий я поняла, что ты не боишься. И не отстанешь. И из этой дурной истории тебя только вперёд ногами вынесешь. А я этого не хочу. И пользы от напарника больше, когда он знает ориентиры и понимает, чего опасаться. А не тогда, когда бредёт слепо и испуганно, целясь за твою руку. И вреда, соответственно, меньше. Для всех.