Безусловно, после утраты официальных записей каждый род, переживший катастрофу, норовил похвастаться тем, что восходит если не к самому Основателю, то к его сподвижникам. В других условиях этим можно было бы пренебречь.
Сейчас, однако… Это было возможной подсказкой.
И перспективой.
Правда не важна, важно лишь то, какие инструменты можно использовать.
Возможно — всего лишь возможно — почти свершившаяся катастрофа сможет открыть интересное будущее…
Проигрывать всегда обидно, особенно когда победа была столь близка. Впрочем, одним из достоинств Альваро Хоссе даз Энизо всегда была его способность принимать реальность такой, какая она есть, и адаптировать планы к ситуации.
Один план провалился. Это просто означает, что пора продумывать следующий.
Альваро не был патриотом. Или всё же был? Он сам затруднился бы ответить на этот вопрос. По сути, он считал очевидным, что нынешняя империя умирает, и применяемые меры лишь продлевают её агонию, но не способны спасти. А значит — вполне уместны радикальные меры, что могут разрушить имеющееся, но создать на его месте нечто новое, и с удачей — лучшее.
Если не удалось победить — возглавь. Старая, но верная мудрость, пусть в ней говорилось и о другом. Но попытаться использовать силы и ресурсы Королевства в свою пользу… рискованная игра, но перспективная. Пусть даже Джозз и полагает, что возглавлять фактически будет его канцелярия, а формально — сэр Хишнель, но…
…По правде сказать, куда больше, чем старый и опытный, но известный и проколовшийся оппонент, Альваро беспокоил молодой маг, остающийся загадкой.
Альваро не любил загадки. Тем более, когда их влияние столь значительно. Однако он верил в себя, и был готов решать и работать.
Пожалуй, это будет весьма интересная партия.
Пусть и опасная.
— Запускаю! — выкрикнула Инна, и рыцарь с паладином немедленно отступили, переключаясь на защиту. Корона пламени, огненный столб над молодой волшебницей сжалась и расширилась, приобретая форму — огромную, с размахом крыльев в пару дюжин метров бабочку, грубо но узнаваемо слепленную из огня.
На миг бабочка замерла, лишь огонь на краях крыльев чуть колыхался, а затем метеором ринулась вперёд, в сторону орды каменных тварей, спешащих в сторону команды авантюристов.
Удар заставил вздрогнуть землю и скалы. Жар, проникший сквозь барьеры, обжигал даже в сотнях метров от зоны поражения — в которой камень не просто оплавился, а растёкся, превращаясь в лужи медленно застывающего стекла.