— Ааа!
Девчачий визг заставил меня едва не подпрыгнуть. И… Запах гари?..
Ведро воды на кухне всегда под рукой, и я подхватил его, прежде чем помчаться в сторону голоса. И это зрелище…
Голая песочная площадка за домом, где было совершенно нечему гореть, была покрыта огнём. И сквозь его стену виднелась девчачья фигурка.
Я опрокинул ведро на себя и бросился в огонь.
Жар, несмотря на холодную воду, опалил кожу, но как я и видел снаружи, слой огня не был широким; это не был большой костёр, лишь кольцо огня.
В центре которого стояла девочка девяти-десяти лет, закрыв глаза и подняв руки. Из её прикрытых глаз катились слёзы, а руки… С рук срывалось пламя, питающее окружающий огонь.
В книгах отца написано, что «спонтанный выброс» может проявляться в виде «небольших кратковременных вспышек огня или молнии». Это непохоже ни на «небольшое», ни на «кратковременное». Мне есть с чем сравнивать: в моём случае это были просто искры между пальцев.
Всё же, я знал, что делать.
По крайней мере представлял. Надеюсь, верно.
Я встал за спиной девочки, взяв её за руки — ту их часть, что не была окутана огнём.
— Спокойно, Инни. Всё нормально. — Мне не нужно было стараться, чтобы прочувствовать течение её маны; это была не тоненькая, едва ощутимая, струйка, а могучий поток, почти ревущий, вторя гулу огня… вернее, это огонь вторил этому неслышимому ушами гулу. — Всё в порядке, сейчас просто уберём всё это…
Вот повлиять на этот поток было куда сложнее; я словно пытался ладонями отклонить реку.
— Представь, что вплываешь по реке в озеро, вода тёплая, и постепенно течение останавливается…
Правильный образ в магии — чуть ли не главное, как опять же говорят книги, и я сам имел возможность убедиться. Инна продолжала плакать, но постепенно успокаивалась, обмякая, и течение её маны тоже замедлялось и слабело; понемногу я смог оказывать влияние, помогая остановить выброс.
Огонь постепенно угасал, пока не исчез полностью, оставив лишь почерневший песок на маленьком «полигоне», и я обнаружил, что мелкая обвисла в моих руках, и уснула. Ну, учитывая, что она устроила, совсем неудивительно. С таким-то выбросом, как бы не неделю дрыхнуть будет.
Инна очнулась уже утром, и первым делом попыталась совершить глупость. Девчонки… Впрочем, отцовский оберег, сторожевой круг, немедленно дал мне знать.
— И куда это ты собралась, не умывшись и не позавтракав? — осведомился я, подойдя к крадущейся прочь девочке. Она замерла, а затем, сжавшись, принялась медленно и осторожно оборачиваться.