— Вы говорите о «дубине» — вероятно, имеете в виду нашу программу СОИ? Но это же оборонительная система! Мы хотим защитить наших граждан от возможной ядерной атаки. Почему Москва воспринимает это как угрозу? — вступил в разговор Сафер.
— Хм, а у вас странные представления о защите. Хорошо, я объясню, Морли. Представьте, что ваш сосед, с которым у вас не самые лучшие отношения, вдруг начинает на своем участке строить бронированную стену. Он говорит: «Это только для защиты!» Но вы-то знаете, что у него полный дом оружия, а других врагов, кроме вас, нет. Что вы подумаете? Что сосед либо параноик, либо готовится напасть или и то и другое вместе. СОИ — это не просто защита. Это щит, который дает возможность нанести первый удар и потом отразить ответный. Разве это способствует доверию?
— Хорошо, давайте поговорим о доверии. Как вы можете говорить о доверии, когда Советский Союз держит войска в Афганистане? Когда ваши спецслужбы подавляют инакомыслие? Когда диссидентов сажают в тюрьмы или высылают из страны? Разве это путь к миру? — опять перехватил инициативу Уорли.
— Майк, давайте не превращать интервью в список взаимных обвинений. Да, у нас есть проблемы. Но разве в США нет своих проблем? Расовая сегрегация была официальной политикой еще несколько десятилетий назад. Разве армия США стесняется вести боевые действия в других странах? Наши войска в Афганистан, по крайней мере, позвало правительство этого государства. А расстрел полицией инакомыслящих в Филадельфии с бомбардировкой жилого квартала? Сгорел 61 дом. Это было совсем недавно, 13-го марта. Разве это идеальный мир? Мы признаем свои ошибки и пытаемся их исправить. Горбачев говорит об «ускорении» и «гласности». Разве не лучше поддержать эти начинания, чем поливать друг друга грязью? — редкостная дурь эта горбачевская гласность, наши-то противники свои «скелеты в шкафу» отнюдь наружу не тащат, получается игра в одни ворота, исключительно в наши. Но, увы, ничего не поделаешь — таков нынче официальный курс партии.
— Вы упомянули «гласность». Но что это значит на практике? Вы писатель. Можете ли вы сегодня написать роман, критикующий советскую систему, и опубликовать его без цензуры? — подкинул вопрос Морли Сафер.
— Морли, я могу написать роман. Но если он будет откровенно антисоветским и клеветническим, его не напечатают — так же, как в США не напечатают книгу, призывающую к свержению вашего правительства. Свобода слова не означает свободы нести все, что угодно. А если говорить серьезно, то сегодня в СССР публикуются произведения, которые еще пять лет назад были бы немыслимы. Мы движемся вперед, пусть и не так быстро, как кому-то хотелось бы. Вот скажите, Морли, вы поднимаете острые вопросы в своей программе. Вот можете ли вы выпустить передачу о голоде в период Великой Депрессии, ведь по многим свидетельствам в ходе нее погибло несколько миллионов американцев, а в это самое время зерно, которое могло бы их спасти, сжигали в топках?