— Разрешите, Егор Александрович? — голос показался знакомым, я нахмурился, пытаясь сообразить, кто пришел. Дверь открылась, и в кабинет вошел рослый военный, следом еще несколько человек.
— Мальков! Голубев! — признал я своих бывших учеников, за которыми только что наблюдал из окна.
— Так точно, Егор Александрович, — хором гаркнули оба. — Прибыли на присвоение внеочередного звания родной коле.
Я не стал ничего говорить. просто шагнул навстречу, крепко обнял каждого по очереди.
Следом вошли и остальные. Таисия Громова — советский академик, геоботаник, лесовод, эколог, палеонтолог. Федька Швец специалист по детской психологии и школьной среде. Пашка Барыкин председатель областного исполкома, по-прежнему умеющий решать любую проблему, как и в школе: быстро, жестко и без лишнего трепа.
Я смотрел на повзрослевших детей, живущих свое лучшее время, и поймал себя на интересной мысли. Когда-то, в самом начале моей второй жизни, мне казалось, что главная задача — не дать случиться беде. Спасти конкретного пацана от глупости. Удержать школу на плаву. Не позволить проблеме перерасти в трагедию. Потом решил что этого мало и надо менять саму систему.
Сегодня, глядя на своих учеников, вдруг понял простую истину: самое главное не то, чего мы все вместе достигли, построили, не дали случиться. Самое главное то, кого мы вырастили. Потому что проекты, программы, реформы ничто без людей.
— Дед, пора, — негромко позвала Лизавет, отходя от окна.
Я кивнул, коротко улыбнулся жене и вышел вместе со своими ребятами из кабинета.
Молодой директор представил высоких гостей и сразу передал мне слово, как мы и договорились. Мой заместитель нахмурился и нервно дернул плечом. Я взял в руки микрофон и на минуту замер, вглядываясь в лица. Гомон голосов постепенно начал стихать. Люди смотрели на меня, улыбались и ждали, что скажу.
— Здравствуйте, товарищи, — привычно поприветствовал я, и школьный двор многоголосо ответил:
— Здрав-ствуй-те!
— Знаете, вот что не люблю по жизни, так это торжественные речи. После них обычно либо ничего не происходит, либо происходит какая-нибудь ерунда.
Народ засмеялся, от души, дружно.
— Поэтому скажу коротко. Все, что вы здесь видите, сделано не одним человеком, даже не десятком. Вы все это прекрасно знаете. Вся наша жизнь держится на простых людях. На учителях, которые учат, а не отбывают уроки. На врачах, которые помнят, что перед ним человек, а не «интересный случай». На родителях, которые не пытаются прожить собственную жизнь через детей. И на самих детях, если с ними разговаривать как с людьми и не считать их дураками.