От Зейна всегда пахло ветром, ласковой ночной прохладой, костром, перцем и жизнью.
Вспоминать об этом было бессмысленно, унизительно и гадко. Это отбирало силы, которым следовало бы найти лучшее применение еще час назад.
Она тихо и плотно прикрыла за собой дверь,все же допустив напоследок ассоциацию с запираемый склепом.
Из-под двери соседней комнаты пробивался свет, и, подумав, Эрика толкнула её без стука.
Постель осталась аккуратно застеленной и нетронутой, на тумбочке горел ночник, а щенок обнаружился сидящим на полу по-турецки. Между коленями лежал открытый рюкзак, в котором он то ли искал, то ли перекладывал что-то, ведомое только ему.
— У тебя какая-то принципиальная неприязнь к кроватям?
Дэн растерянно вскинул голову, посмотрел на нее загнанным тусклым взглядом человека, не услышавшего приближения опасности за собственными мыслями.
— Не думай, я не собираюсь тут ночевать. Просто пережду пару часов, пока люди уснут. Если хочешь проверить, что я ничего не спер…
Он переложил рюкзак ближе к Эрике, но не встал, не дернулся, даже спину удержал ровно.
Та лишь скрестила руки на груди, подпирая дверь плечом и разглядывая щенка с ленивым любопытством.
Возможно, причина перемен была в травах, которыми его неделю накачивала Лив. Возможно, в том, что теперь он успокоился.
Эрика чувствовала это мертвенное, глубокое, почти счастливое спокойствие кожей, едва ли не осязала его в воздухе. Именно в таком состоянии люди умирают с блаженной улыбкой на губах. А ведь она смела надеяться не увидеть ничего подобного как минимум в ближайшие полсотни лет…
Пацан продолжал сидеть, разглядывая то ли собственные руки, то ли узор на ковре. Дышал так, будто отмерял каждый вздох, проверяя, насколько он окажется тяжелым.
— Как долго ты прожил на улице, Дэнни?
Предполагалось, что непривычное обращение, еще и брошенное без пренебрежения и насмешки, несколько оживит разговор, но он лишь опустил голову ниже, уделяя слишком пристальное внимание приводящим Эрику в тихое бешенство кедам.
— Около восьми месяцев. Почти девять.
Он не стал задавать глупых вопросов вроде: «Как ты узнала?» или «Зачем ты спрашиваешь?», значит, как минимум не собирался изображать из себя дурака.
В качестве ответной любезности «Уже легче!» по этому поводу она тоже предпочела не озвучивать.
— Как так получилось?
— Нарвался на копов в баре, где работал, потом на волков. Спрятаться от Клана сложнее, чем может показаться на первый взгляд.
— Почему ты не остался с ним?
Это был вопрос уже совершенно иного порядка.
Вопрос, за который он мог бы послать к черту даже Смотрящую.