Не стоило, да и не было смысла сейчас тревожить его большим.
Даже если память не вернётся…
Глядя на него, Зейн ловил себя на том, что малодушно не хочет, чтобы она возвращалась.
О том, чем может грозить прямое соприкосновение с кровью вампира, Дэн знал не хуже, чем он сам. Пусть он и не был посвящён во многие тонкости процесса перерождения, оценить возможные последствия для него было бы несложно.
Пьяный от адреналина, чуть расфокусированный взгляд, которым он смотрел на стоящую в дверях Эрику, Зейн тоже запомнил.
Флер чужой невинности вовсе не казался забавным. Скорее уж, это вызывало некоторое недоумение, — при его внешности и характере, при непредсказуемой волчьей жизни…
До определённой степени он и это понимал, — слишком увлечённый, умеющий сбрасывать напряжение на полигоне или в спортзале, Дэн, как ни парадоксально, и правда мало интересовался этой стороной жизни. Даже когда работал в «Александрии», и откровенно расположенных к нему женщин, — людей и не очень, — вокруг было множество.
Находились даже откровенно задетые отсутствием определённого рода вниманием со стороны хорошенького бармена.
Пару раз самого Зейна спрашивали, все ли хорошо со стоящим за стойкой мальчиком.
В ответ он мог честно сказать, что да.
Просто кровь и опасность интересовали Дэнни больше, чем женщины. В отличие от них, женщины могли подождать.
И уж точно никогда ни одна из них не получила от него взгляда, хотя бы не десятую долю напоминающего тот, что был адресован Смотрящей.
Знала она или нет?
Наблюдая за ними в гостиной у Мердоков, глядя на то, как она вертит в пальцах монету, он вынужден был почти что с оторопью признать: скорее всего, нет.
Не обратила внимания, не заметила… В крайнем случае, не приняла всерьёз.
Едва ли в Вене что-то было по-другому.
Едва ли Дэн осознавал свои желания сам.
Мало кто из волков не спал с нелюдями, разве что самые фанатичные, те, кому в принципе нельзя было давать в руки оружие.
Попробовать запретное, испытать то, о чем большинство людей не может мечтать всерьёз, — это было почти что обязательной программой. Бонусами, которое предполагала их жизнь и их положение.
Риск не выбраться из постели живым, возможность получить ни на что не похожий опыт…
Дэн смотрел на Эрику не как на ту, кто могла бы просто помочь приобрести его. И уж точно не как на трофей.
Он был очарован не вампиром, а женщиной, и в этом Зейн как никто его понимал.
Понимал, как тот, кто забрал её, присвоил, мучительно резко выдернув из жизни, — без оговорок, без сомнений, без мысли о том, что станет делать, если по тем или иным причинам не получится.