— Надо было сообщить мне о своих опасениях и, поверь мне, мы бы разрулили вопрос с твоим постоянным покупателем. А ты решил меня поиметь. Подумал, что я буду менее опасен, чем бухарские басмачи?
Со стороны дороги доносится звук милицейских сирен.
— Ты сделал всё неправильно, — продолжаю я, не обращая внимания на приближающиеся завывания. — Вместо того, чтобы получить защиту и надёжного партнёра в моём лице…
— Какого партнёра! — восклицает он с лёгкими истерическими нотами. — Кто тебя знает, вообще? Что ты из себя строишь? Отлупил несколько спортсменов? Да тебя размажут и мокрого места не оставят. Ты не представляешь, какие за мной стоят люди.
— Кое-что представляю, — усмехаюсь я, наблюдая, как меняется лицо Бекштейна.
Я не оборачиваюсь, но слышу звуки подъезжающих автомобилей, хлопанье дверей и быстрые приближающиеся шаги.
— А что это за шаги такие на лестнице ? — чуть нахмурившись спрашиваю я.
— На какой лестнице? — не понимает Илья.
— Гражданин Бекштейн? — раздаётся голос за моей спиной.
— Я депутат городского совета! — восклицает махинатор.
— Проходите внутрь! — требовательно говорит милиционер и кладёт мне руку на плечо. — Вы, гражданин, тоже проходите.
Мы подчиняемся и идём в кабинет директора. У нас забирают документы, а в кабинете начинают обыск. Баржу затопляет целое море обэхээсников.
— Что за произвол! — негодует Илья. — Я сейчас же позвоню вашему начальнику! Василь Олегович в курсе ваших гнусных дел?
— Товарищ Кардович в курсе ваших гнусных дел, гражданин Бекштейн. И это он отдал приказ о вашем задержании. К тому же делать телефонные звонки вы не можете. Сейчас одновременно проводятся обыски на всех ваших объектах. Так, это ваш «дипломат»?
— Это его, — не задумываясь ни на секунду говорит Илья и показывает на меня.
— Ваш? — спрашивает опер у меня.
— Смотря что в нём, — хмыкаю я. — Если обнаружатся денежные знаки, не откажусь.
Знаки обнаруживаются и в достаточно больших количествах. Полный чемоданчик. Следователь охреневает, но виду не подаёт.
Обыск длится долго.
— Товарищ капитан, а я-то тут причём? — протестую я. — У меня нет никаких отношений с этим расхитителем социалистической собственности. Можно я пойду уже?
— Не волнуйтесь, мы разберёмся. Если к вам не будет вопросов, поедете спокойно в свою Москву.
— А ко мне какие вопросы? — удивляется Илья.
— Железнодорожный состав с неучтённой дефицитной продукцией. Вам есть, что сказать?
— Первый раз об этом слышу! — твёрдо заявляет Бекштейн. — Бред какой-то! Я с этим делом ничем не связан. Ну вот просто ничем! Даже и не трудитесь искать, найти ничего не удастся.