— Да за**али вы все! — вдруг восклицает он. — Чё за херня⁈ Это чё за пижоны такие? Как так-то?
Не в состоянии осознать и принять происходящее, он делает шаг, размахивается и бьёт в голову Эдика, который в этот момент осматривает ухо одного из наших бойцов и стоит к нему спиной.
Эдик, не проронив ни звука, как подкошенный, падает на землю.
Ах, ты урод! Гнев вскипает мгновенно. Захлёстывает, накрывает чёрной душной волной, рвёт грудь, не даёт дышать и, тем более, рассуждать, туманит разум. Всё происходит автоматически, само, никаких решений принимать не нужно, они принимаются не разумом, а телом и сердцем. Быстро и чётко.
Щёлк…
Рука поднята и спусковой крючок нажат. Щёлк и всё.
Пистолет выплёвывает маленькое смертоносное жало и на роже тяжеловеса навсегда застывает наивное детское недоумение.
— Теперь так, — на удивление спокойно говорю я, когда его тело падает к моим ногам.
Говорю негромко, но слышно меня очень хорошо, потому что в этот миг все смолкают. Все и всё. Даже ветер. Даже вода в реке. Замирают птицы, звери и насекомые.
— Теперь так, — тихо повторяю я и вижу, что мой голос проникает в сердце каждого. — Вы будете либо со мной, либо с ним.
Я показываю на неподвижное тело Сани длинным стволом. И этот ствол — мой скипетр и символ абсолютной власти.
— Решать вам. Сейчас забирайте свою падаль и быстро валите отсюда. А мне надо ещё с Ильёй потолковать.
Я знаю, это ещё не конец. Здесь лишь маленькая горстка, набирающих силу молодых жеребцов жадных до радостей жизни. И они уже научились брать эти радости просто так. При помощи силы. Скоро они начнут ломать всех — фарцовщиков, блатных, деловых, плохих и хороших. Ломать этот мир и перекраивать его по своему разумению. Поэтому Цвету тут не справиться. В этом городе порядок будем контролировать мы.
Эдика везут в больницу. Спортсмены забирают своих павших и пострадавших и сваливают. Машина с моими парнями стоит рядом. Те, кто не уехал, забираются внутрь и ждут, они знают что делать.
Я поворачиваюсь к Бекштейну. Он ничего хорошего не ожидает и наверняка прямо сейчас, в этот момент, прокручивает варианты, как со мной поквитаться, как приструнить и вернуть своё, честно нажитое, кого на меня натравить и кому на меня настучать. Вижу я тебя, Илюша, насквозь вижу.
— Мы не закончили, — киваю я. — Итак, ставки поднялись. Но я тут ни при чём, ты сам их задрал. Ты же это понимаешь?
— Но я не смогу расплатиться, — качает он головой. — Из-за тебя я не отправил груз постоянному покупателю… Меня теперь на куски порежут… Мы тут не в игрушки играем. Это очень жёсткий бизнес… И всё очень серьёзно. А тебе… тебе конец, я это очень хорошо вижу. Ты просто ещё очень юный, чтобы это понять.