Какая самоуверенность, ну надо же. Наверное, концы у него действительно хорошо запрятаны…
Время тянется медленно, но наконец, всё заканчивается и капитан кричит в коридор:
— Рябованов, проверь транспорт! Через пять минут выезжаем с задержанными!
— Куда вы нас везёте? Я депутат!
— В Главное управление внутренних дел Леноблгорисполкомов. Там будете рассказывать кто вы и как стали депутатом.
— То есть! — гневается Бекштейн. — Как вы смеете!
Нас запихивают в обычный горбатый «уазик» и везут по прекрасным улицам Ленинграда. Мы сидим напротив друг друга в тесном «собачатнике». Хорошо хоть без наручников. Илья отворачивается и не смотрит на меня. Он в смятении, он ещё отказывается верить тому, что встрял по полной.
По прибытии в главк нас разделяют. Я оказываюсь в пустом кабинете со столом и парой стульев. Падаю на стул, скрещиваю руки на груди и закрываю глаза. Закрываю, и тут же распахиваю, потому что сразу вижу удивлённое и немного обиженное лицо боксёра Сани. Твою мать! Тварь я дрожащая или право имею? Имею, конечно, и, по большому счёту, я правильно поступил, но мне делается тошно.
— К великой цели нельзя прийти с чистеньки руками, — говорю я вслух.
Точно, ага… Правда, ещё неизвестно, как к ней, к цели этой идти. И чего я добьюсь, тоже неизвестно. Да и что, вообще-то, есть моя цель… А таких вот наивных и удивлённых лиц придётся увидеть немало…
— Брагин!
Открывается дверь и в неё заглядывает молодой лейтёха.
— Пошли, — кивает он. — Вставай.
Я встаю и иду за ним. Он ведёт меня к начальнику УБЭП, то есть БХСС, товарищу Кардовичу Василю Олеговичу.
— Разрешите, товарищ подполковник? Брагина доставил.
— Пусть заходит, — слышу я и захожу в кабинет.
— Разрешите?
— Давай. Садись вот.
Кабинет у него не очень большой, зато стол для совещаний имеет изрядную длину.
Плотный круглолицый подпол с пшеничными волосами и густой щёткой усов показывает толстым коротким пальцем на стул у приставного столика.
— Брагин, значит, — кивает он — и внимательно меня оглядывает.
Глаза у него живые, подвижные, тёмные, маслянистые, довольные, будто он стопарик опрокинул.
— Да, — соглашаюсь я. — А вы, значит, Василь Олегович.
— Ну а кто же, — усмехается он, — если не я? На вот держи.
Он протягивает мне мой паспорт.
— Я тебя не таким представлял, — говорит Кардович. — Ты школу-то закончил хотя бы?
Я улыбаюсь.
— Вам Торшин Василий Альбертович привет передавал. Тёзка ваш.
Дольф Лундгрен работал вместе с Кардовичем в Белоруссии, дружил, и сейчас поддерживает отношения.
— Тёзка-тёзка, — кивает он. — Ну? Давай.
— Чего? Привет что ли?