Это могло быть что угодно. Хрустнувшая от мороза ветка, упавший с дерева комок снега или едва уловимый запах… Но в моём случае «этим» оказался цвет.
Костёр за моей спиной горел серым, не дающим света пламенем. Потусторонним огнём, раскрашивающим окружающие предметы в невзрачные, безликие тона.
Но что самое странное, из моей нейронной сети капля за каплей утекала энергия.
Вскочив и схватив меч, я не сразу понял, что происходит. Заметил бредущую к костру фигуру, оглядел округу и, не заметив иных «гостей», встал в стойку, ожидая, когда враг подойдёт ближе.
Предрассветный гость при ближайшем рассмотрении оказался самым обыкновенным мертвяком. Низкая степень опасности, маленький уровень, всё очень стандартно, за исключением дополнительного эффекта «обморожение», которым мой ИИ отметил скованность и медлительность мертвеца.
Опасаясь ловушки, уловки, призванной отвлечь мой взгляд от чего-то иного, я не стал обращать на слугу Риордана внимания. Обернулся несколько раз, всматриваясь в темноту леса, но ничего опасного так и не приметил.
А немёртвый тем временем, проваливаясь в снег почти по колено, подошёл ближе и неожиданно замер, пялясь на костёр. Однорукий, промёрзший труп без нижней челюсти не обращал на меня внимания, целиком поглощённый зрелищем танцующих языков пламени.
Секунды шли, нас разделяли каких-то три шага, но я не вызывал у мертвеца никакого интереса. Вообще.
Энергия в моей нейронной сети почти подошла к концу, но я не спешил атаковать гостя. Вытягивал мою силу явно не он. Где-то по левую руку послышался хруст. Новый мертвец вышел из леса. Синий, замёрзший и одутловатый труп, двигаясь боком, словно краб, пошёл к костру, пересекая поляну.
И по траектории его движения становилось ясно, что этот «инвалид» тоже заинтересован не мной…
Да это же маяк!
Каждое заклинание, подсмотренное у жрицы, в моём исполнении изменяло своим изначальным свойствам. Слепящая вспышка света стала обжигающей тьмой. Защитный купол, замедляющий врагов, трансформировался в щит с отталкивающим эффектом. А ритуал-оберег для отвода неприятностей, стал эти самые «неприятности» — притягивать.
Интересно, приди сюда нежить рангом повыше, она тоже будет тупить или всё же заметит моё присутствие?
Последняя капля силы в нейронной сети исчезла, и вместе с ней потустороннее пламя опало. Утвердившись в своих предположениях, я продолжал наблюдать.
Немёртвые простояли неподвижно секунд двадцать, а потом тот, что пришёл первым, хрустнул шеей поворачивая лицо ко мне. Я уже знал, что будет дальше. Вытянутая рука со скрюченными пальцами, шипение из промороженной глотки и потусторонний свет из глаз. Я потратил на обоих по удару. Потусторонний свет сгорел, насыщая мою нейронную сеть силой, но останки упали наземь нетронутыми. Я не стал разжигать чёрное пламя на клинке, тратя на него последние капли только что полученной силы.