Колдун вздохнул и откинул ремешок прочь.
— А как же младшие братья? На них тоже были амулеты! — и продолжил тише, боясь вызвать недовольство. — Ты сам их делал.
Мастер боли пожал плечами и ответил:
— Мы в империи. Здешние мастера зовут себя кудесниками, и самое популярное искусство среди них, оборачивать свой дар стихией. Мои амулеты могли отвести разряд или пламя, но не тьму. Невозможно защитить от всего.
Колдун выглядел молодым юношей, совсем не боялся холода и не носил зимних одежд. Лёгкая кожаная куртка, сапоги и узкие штаны. Оружия не видно, но было бы глупо думать, что это существо безобидно.
Мастера боли скармливали часть своей души призванному из-за изнанки духу, и тот занимал пустоту, сливаясь с остатками души. То, что получалось в итоге, обычно любило чувствовать себя человеком и испытывать эмоции. Вкушать пищу, заниматься сексом, причинять боль…
Он мог бы выглядеть как угодно: стариком, девушкой или взрослым мужчиной. Но сейчас ему нравился именно этот образ. Он навевал воспоминания о молодом горце, чья душа распадалась и выла, питая утробу пожирателя душ.
— Следы на снегу… Тот, кто убил наших людей, был кудесником?
Ирда возвышался над «юношей» почти на две головы, но старался не выказывать грубости. Это было опасно даже для него. Но при этом он не заискивал, опасался и не лез на рожон, но и не стелился тряпкой. Остальные боялись даже заговорить с мастером боли или бросить в его сторону лишний взгляд, но не Ирда.
— Нет, скорее, самоучка. Или вовсе не имперец. У них тут запрещено тёмное ремесло. Хотя, возможно, наш «друг» не человек. Мы должны найти его, я хочу с ним поработать. Вернёмся в лагерь, оставим стражей, — колдун кивнул на цепочку присыпанных следов, уходящих в лес. — Мы пойдём за ним и добудем его для Красного легиона. Уверен, это необычный экземпляр.
Через два часа из посёлка вышел отряд в десяток бойцов. Тройка стрелков, пара воинов, Ирда и мастер боли. Остальные были не совсем людьми. Бездушные, обработанные мастером боли рабы песчаного трона. Телохранители и слуги, чья психика была сломана и перекована извращённой магией Красного легиона.
Один из них, личный телохранитель Ирды, когда-то носил имя Тихомир и был взят живым в маленьком имперском городке посреди замёрзшей реки. Ирду впечатлила сила имперца с приметной рунной татуировкой на щеке, и он попросил его в своё распоряжение.
Вот только никто в отряде не догадывался, что этот бездушный часто видит сны наяву. Слышит в треске горящих поленьев щелчки арбалетных дуг. Видя кровь на снегу, вспоминает зубчатую стену. А глядя на огонь, слышит крики сгорающих заживо горожан.