И только тогда поняла, что разговариваю с зеркалом. Я подняла руку, и блондинка в зеркале подняла руку, я схватилась за шею, и она схватилась за шею, где еще виднелись следы душителя.
Это меня молнией так шарахнуло, что галлюцинации стала видеть, или мозг после гипоксии не хотел восстанавливаться?
Привет. Ты услышала меня.
Раздался голос прямо в моей голове. Наверное, все-таки гипоксия. Никогда еще раньше голосов не слышала.
Я не Гипоксия, я Сильвантия. Спасибо тебе чужая душа, что прилетела на мой зов. Ты спасешь меня.
Я пожала плечами. Не знаю, как еще надо разговаривать с галлюцинациями. Лучше не вслух, чтобы санитары не услышали. Если я все-таки такой удар молнии получила, что головой повредилась, и меня упекли…
Все хорошо с твоей головой. Это я призвала твою душу. Мне нужна помощь, и ты появилась здесь.
Я кивнула. Все же отвечать пока не рисковала.
Малакон лишь притворялся заботливым. Он хочет отобрать все богатства нашей семьи. Мои родители погибли. Опекун подписал все бумаги и исчез. А я должна выйти замуж за Малакона.
— Имечко у него дуратское, — я все же рискнула вступить в беседу.
Не смейся над ним. Он очень опасен. Может притворяться добрым и душевным, но он само зло. Свадьбы уже не избежать.
— Почему не избежать, ты можешь еще удрать.
Все верно, я нашла способ, как сбежать. А ты… ты будь осторожна.
— Что это значит? — не поняла я.
Не возражай ему. Прощай.
— Куда прощай? — снова ничего не поняла я.
Мне никто не ответил. Таинственный голос в голове больше не появлялся.
Дверь открылась, вошли слуги в лиловых ливреях. Они выглядели настолько несуразно, что я вновь вспомнила и про молнию, и про гипоксию. Сама бы психиатрам сдалась, честное слово, при виде небритых мужиков нежных тонах.
— Сильвантия, готова ли ты к свадьбе? — следом за слугами вошел какой-то коренастый мужик. Ладно хоть вместо лиловой ливреи на нам была черная мантия.
— Сильвантия улетела, — сказала я.
Мужик застыл, потом выдавил из себя улыбку.
— Понимаю, волнуешься. Это так естественно для молодой девушки. Пошли.
Все еще плохо понимая происходящее, я отправилась следом за ним. Мы вышли в нарядно украшенный зал. Там уже толпились нарядно украшенные гости. Звучала музыка, ярко горели свечи.
И тут до меня дошло: свадьба. Что-то говорили про свадьбу. А наряд невесты на мне.
Впереди — алтарь под сводом из живых лилий, и рядом со мной — жених. Тот самый, который пытался меня задушить. Как же его зовут? Молоко? Нет, Малакон.
Блондин. Высокий. Вполне симпатичный, когда не скалит зубы, и не пытается нанести мне увечья. Лицо и тело словно созданы для рекламы дезодорантов. Одет он был в белый камзол.