— Сильвантия, ты в порядке? — прошептал он, беря меня за руку. — Ты так странно смотришь. Как будто… не рада.
Его голос звучал нежно, заботливо, а рука так крепко вцепилась в меня, словно хотела раздавить. Он невероятно сильно схватил мою кисть. Да и взгляд его голубых глаз был слишком холодный.
— Я не Сильвантия, — прошептала я.
Он еще крепче сдавил мою кисть и улыбнулся гостям.
— Обычный шок перед свадьбой. Да к тому же она вчера немного переборщила с вином, — Малакон повернулся к алтарю, где стоял тот самый коренастый мужик. — Давайте начнем. Моя невеста не очень хорошо себя чувствует. Я очень беспокоюсь за нее.
Мужик в черном принялся что-то бормотать, Малакон сжимал мою руку, а я в ужасе думала о том, что я ведь уже замужем. Может мой Колька и козел, каких поискать, но он мой муж. Это я к тому, что второй такой же козел мне совсем не нужен.
Вот только я ничего не успела предпринять. Церемония закончилась очень быстро. У меня на пальце, на моем тонком красивом пальчике, появилось золотое колечко. Малакон чмокнул меня в губы, очень быстро, словно спешил побыстрее покончить с формальностями.
И я стала женой Малакона… не знаю, какая у него фамилия.
Мы сели за свадебный стол. Длинный такой, он почти весь зал занимал… Зал, как и все здесь выглядел старинным, средневековым каким-то. А еда была малоузнаваема. Вазочки с разноцветными кусочками не знаю чего. Попробовала один, вроде, вкусно. Стояло множество специй – это хорошо, можно разнообразить вкусы.
Я решила, что попробую по максимому.
— Невесте не полагается есть, — ядовито прошептал в ухо Малакон, который разумеется сидел рядом со мной.
Улыбался красиво, пил много, общался с удовольствием, и при этом не забывал наступать мне на ногу под столом. Специально, гад целился. Я улучшив момент, тоже дважды ему каблуком зарядила. Мне можно, я случайно.
— Я голодная, — честно ответила я.
И в самом деле есть хотелось необычайно. Может прежняя хозяйка тела Сильвантия, клевала как птичка, и желудок имела крошечных размеров, но его все равно следовало заполнить. Как я догадывалась, заполниться он должен очень быстро.
— Не позорь меня. Ты не в своей деревне, а в высшем обществе. По традиции невеста не должна есть на свадебном пиру, — криво бросил он мне, отодвинул от меня тарелку и тут же улыбнулся какой-то престарелой матроне, похожей на Жабу Иннокентьевну.
Меня это добило. Мы и пожениться-то толком не успели, а он тут уже условия выдвигает.
Улучшив момент я насыпала ему в тарелку приправу, до которой смогла незаметно дотянуться. А потом еще одну приправу засыпала ему в кубок.