Все засмеялись — даже король, который всё это время стоял в стороне, всё ещё держа корону в руке. В зале постепенно возвращался порядок: лекари перевязывали раны, слуги убирали следы битвы.
— Сильвантия, — тихо сказала королева, подходя ближе, — ты останешься? Во дворце найдутся покои для тебя.
Я покачала головой, чувствуя, как ткань платья всё ещё липнет к коже, как напоминание.
— Нет, ваше величество. Мой трактир… там гости. Там Бета, наверное, уже с ума сошла от волнения.
— Как знаешь, — ответила королева.
— Я провожу тебя, — тут же сказал Кариолан, делая шаг вперёд.
Но король покачал головой.
— Сын, ты останешься. Совет соберется через час. Нам нужно обсудить… многое. Охрана границ, архивы, род Малакона… И, возможно, стоит пересмотреть все договоры с пограничными племенами.
Кариолан посмотрел на меня.
— Тогда… до встречи, Сильвантия.
— До встречи, принц, — ответила я и чуть помедлила. — И спасибо…
Он кивнул. Больше не сказал ни слова.
— Ну, пошли! — Хмык уже направлялся к выходу. — Булочки пора печь.
Сопровождаемая отрядом троллей, я покинула дворец.
Было уже далеко за полночь, когда мы добрались до трактира.
Улицы спали, фонари на углах мерцали тусклым светом, ветер стих. Тролли шли за мной молча— Хмык строго запретил «реветь без повода», и они послушались. Уж очень им хотелось попасть в трактир, где было много вкусной еды.
Когда мы подошли в окне горела одна свеча.
Я дернула дверь, заперто. Разумеется, они уже закрыли на ночь. Я постучала.
— Кто там?! — крикнула Бета. — Уходите! У меня дети! Я…
Она замолчала.
— Бета, это я, не бойся, — сказала я. — Мы с Хмыком вернулись.
— Но почему с вами тролли?
— Это не тролли, а посетители нашего трактира, — пояснила я. — Все желают пить чай.
Дверь приоткрылась, в проеме показалась Бета с топором в руках.
Увидела меня.
— Ты жива?! И тебя не захватили в плен, — выдохнула она, бросая топор и бросаясь ко мне. — Мы… мы думали… Сяпа в окно увидела, как тебя тролли ведут, и мы решили, что тебя схватили.
Я обняла её — крепко, до хруста в рёбрах.
— Жива, — прошептала я. — И все хорошо.
Она отстранилась.
— Заходите, заходите! — обратилась она к троллям, уже без страха. — Хмык, привет.
Хмык гордо улыбнулся.
Я вошла в трактир. Здесь пахло чистотой, травами и свежим хлебом. За стойкой уже стояла Сяпа — растрёпанная, с заспанными глазами, но с тряпичным зайцем в руках. Увидев меня, она бросилась вперёд и вцепилась в ногу.
— Ты вернулась! — выдохнула она.
Я обняла ее. Хоть у ее народа странная иерархия, чуждая нам, но сейчас это был маленький ребенок, который весь день переживал, а сейчас радовался.