Он вошёл не спеша, почти грациозно.
— Ах, моя дорогая Сильвантия, — произнёс он, и голос его звучал мягко.. — Как же ты прекрасна сегодня.
— Приветствую тебя, супруг мой, — сказала я невероятно чопорную фразу, которая вдруг пришла на ум.
Он подошёл ближе, а потом медленно обошел вокруг меня, старательно оглядывая. Мне казалось, что он изучает каждый миллиметр моей прически, платья, моего лица. Я ожидала, что он возмутиться тому, что платье перешито. Но он или не заметил, или одобрил.
— Это платье изумительно село, — сказал он. — Ты выглядишь так, как и подобает выглядеть моей супруге.
Я сделала реверанс.
Он остановился передо мной, поднял руку и провел пальцем в воздухе, словно очерчивая мои скулы.
— Знаешь, Сильвантия… — начал он, — ты меня в очередной раз поразила. Вначале поразили твои родители, которые сумели разбогатеть, но отказались от моего предложения, когда я приехал свататься к тебе. Я увидел тебя и поразился, какая же ты красавица. Потом с твоими родителями случился несчастный случай. Какая жалость!
Я дернулась. Это убийство. Пусть оно произошло давно, еще до того, как я попала в этот мир, но это было убийство.
— Ну, а потом было уже проще добиться того, чтобы ты стала моей невестой, — продолжил Малакон, наслаждаясь гневу и возмущению на моем лице. — Я отослал тебя в трактир. Но ты сумела отлично справиться. Я снова был поражен.
— Ты слишком много думаешь обо мне, супруг мой, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Я всего лишь женщина, которая заваривает чай и следит за порядком в своём трактире.
— О, трактир… — он почти засмеялся, но без радости. — Какой уют ты там навела. А уж как распустился заброшенный сад! И это меня тоже поразило. Я понял, какой же ты небывалый человек, и как мне повезло, что я женился на тебе.
Он наклонился, и я почувствовала холод его дыхания на ухе.
Я сжала пальцы в кулаки, но лицо оставила безмятежным.
— Эти слова звучат как комплимент, — тихо сказала я. Хотя я чувствовала угрозу.
Он отстранился, снова обошёл вокруг меня.
На несколько мгновений в комнате воцарилась тишина.
И тут — лёгкий стук в дверь.
— Граф и графиня Тарандынские, — к нам вошел слуга. — Его величество ожидает вас в тронном зале.
Малакон плавно вышел вперёд, протянул руку — не ладонью вверх, как полагается, а ладонью вниз, будто предлагал не сопровождение, а поводок.
— Пора, — сказал он. — Покажи всем, как прекрасна может быть покорность.
И положила свою ладонь на его.
— Покажу, — пообещала я.
Мы с Малаконом торжественно вошли в тронный зал.
По обе стороны зала стояли гости — благородные господа, советники.