— Теперь и отпускать тебя не страшно, — сказала она, поправляя последнюю шпильку.
Я крепко обняла Бету и Симоник.
— Спасибо. За всё.
— Тебе уже пора, — сказала Бета, выглядывая в окно. — Карета приехала.
Я поспешила вниз. Вышла из трактира. Перегородив улицу стояла черная карета с гербом Тарандынских на дверце.
Старик-слуга переминался с ноги на ногу, будто ему было не по себе. Он не смотрел мне в глаза — только вниз, будто чего-то боялся.
— Графиня, — пробормотал он, низко кланяясь. — Граф просил передать: встреча с ним состоится немного позже, внутри дворца.
— Он обещал заехать за мной, — удивилась я.
— Планы графа изменились.
Не могу сказать, что я страстно желала увидеть моего разлюбезного супруга. Но сегодня, когда впереди ждало столько непредсказуемого и страшного, мне не нравилось, что появились изменения в изначальной договоренности.
— Хорошо, — сказала я, хотя голос предательски дрогнул.
Что бы там ни творил Малакон, слуга совершенно не при чем, не стоит его расстраивать.
Я сделала шаг вперёд — и остановилась.
Позади меня — мой дом.
Трактир с вымытыми окнами, за которыми ещё недавно плясали солнечные зайчики. Занавески из жёлтой и белой ткани Симоник мягко колыхались в проёме. На подоконнике — вазочки с цветами, которые я купила на базаре пару дней назад.
Карета ждала. Я поднялась по ступенькам, и в тот момент, когда моя нога коснулась подножки, дверь трактира распахнулась.
На пороге стояли Бета, Симоник и Сяпа. Они помахали мне, я кивнула в ответ.
Когда карета тронулась, я обернулась на свой трактир. И почему-то мне вдруг показалось, что вижу его в последний раз.
Карета остановилась у ворот дворца — высоких, чёрных, с золочёными шипами. Если бы я не была так взволнована, то наверняка бы полюбовалась их изяществом.
Я вышла из кареты.
Стражники, охранявшие ворота, склонили головы и пустили меня внутрь. Странно, конечно, что не позволили заехать на карете. Но, это не особо важно.
Я пошла по дороге, с двух сторон стояли клумбы с роскошными цветами, а дальше простирался красивый сад. Интересное решение, чтобы дворец находился прямо в середине сада.
Никого не встретив, я дошла до широкой лестнице, поднялась. И снова два стражника. Они распахнули передо мной двери.
Внутри меня встретил слуга в лиловой ливрее. Он не произнёс ни слова, лишь склонил голову и повёл по коридорам — длинным, вымощенным мрамором. Стены украшали не картины, а зеркала. Много зеркал.
И в каждом из них я видела себя — графиню Тарандынскую. Строгую. Отстранённую. Чужую. Лицо у меня было бледным от волнения, руки я сжимала в кулаки, чтобы не тряслись.