Мои хомяк и жаба, слабо пискнули и с тяжелым вздохом упали на спину, вяло подёргивая лапками.
Сияющий как сто ваттная лампочка «Волк», набравший просто неприличное количество «Ядер» вскоре начал впадать в кручину. Он без конца прыгал то в комнаты, то к капсулам и, пометавшись взад вперёд, повторял моцион заново.
Оказывается, это мы с Жориком предложили слетать в Рязань и переложить проблему на плечи нашего руководства, но? Сколько я не моргал перед лицом Серёги, он никак не мог догнать, что мы от него хотим, от этого злился ещё больше. Пришлось залепить ему эфирного леща, и когда он «блинками» попытался меня поймать, мы выскочили на уже ночное плато, где лесные животные активно харчились.
Но мне было не до этого.
Мы начали нашим нежным пузиком рисовать на изгаженном плато дирижабль. Хорошо, что разных хлябей хватало, и мы смогли дорисовать гондолу, а потом ещё быстро метнутся в сторону изображая полёт. И он, наконец-то понял.
А следом, нас обвязывали жилами, пока я не превратился в арбуз лежащий в авоське, но хороший такой, большой и Астраханский. Смотреть, как волк карябает на куске кожи послание, было даже забавно. Мулю, как назвал эту грамоту «Волк». Оставила послание и Наташка, с наказом передать родителям, и пофигу, чьим из них.
Погодка стояла замечательная, «письма» были привязаны очень крепко, и мы взяли курс на Рязань. Офигенное ощущение полёта, почему то быстро закончилось. Видимо моя скорость существенно возросла и уже вскоре мы кружили над спящим Фортом. На самом деле ещё не наступила даже полночь. И что характерно, к нашей причальной вышке были принайтованы два дирижабля, с надписями Калуга и Тула соответственно.
Аккуратно и незаметно, в полном стелсе, мы влетели в больницу на минус третий этаж.
Сидящего с книгой Иваныча заметили сразу, благо стены для этого нам не помеха, а вот послания не давали пролезть сквозь дверь, да и не любим мы этого. Поэтому просто несколько раз врезались в дверь, типа постучались.
Конечно, Аркадий открыл дверь, даже вышел в коридор, вот только вверх посмотреть не догадался. Но и мы решили поберечь его сердце. И когда он задумчивый вернулся за стол, стали медленно провялятся, опускаясь с потолка.
Как и прежде он провёл пальцем по переносице, поправляя виртуальные очки, и первое что он сказал, было:
— Мне определённо надо попасть к вам на базу. Очень достойный результат, очень.
При этом, он кинул взгляд на сидящего в сиропе своего «Эва», что и в размерах то не особо изменился, не то-что в закалке.
Перебрав кожаные послания, он увидел и накарябанное слово «Аркадию». Быстро сняв, вернее отрезов «Мулю», он сразу метнулся к телефону, ну а дальше пошёл вполне информативный разговор: