Жрать, жрать! Только жрать! Других мыслей вообще не было.
Мои руки мелькали перед глазами, забрасывая в меня всё подряд, словно в топку. Пальцы пропихивали еду внутрь, челюсти просто клацали, норовя их откусить.
Ничего не понимаю? Складывалось впечатление, что еда просто очень быстро расщеплялась и растворялась, никуда вообще не попадая. Вот долетала куда-то в район пуза, и… всё, нет её. А ещё потоки эфира по организму изрядно ускорились — сами⁈ Без моего участия. Сквозь пелену доносились голоса, а руки продолжали освобождать стол от «топлива».
— Фига себе? «Волк», а это вообще нормально? Он же лопнет⁉ Нотки истерики начали проскакивать в Наташкином голосе.
— Не, всё норм. Вот помню, когда меня накрыло, я в лесу был. Тоже испугался, когда так метать начал, объяснить-то некому. Так змею живьём сожрал и не заметил. У него теперь вообще всё по-другому работает.
Подождите, надо до него достучаться, а то его сейчас вырубит.
Весело угорая, «Волк» вновь обратился ко мне:
— Трафт? Эд? Эдуард! Твою мать!!! Дирижабль летит⁉
Поток эфира начал терять свою скорость, силы тоже куда-то проваливались, но вот слышу вопрос? Эдуард и дирижабль. А, ну да, надо же досмотреть, как там в Форте.
Кивнув, моё лицо встретило стол.
У меня подозрительно просто получилось вернуться в моё с Жориком сознание. А сам я сплю, да, сплю, очень интересно, но ладно, что у нас здесь?
Сейчас мы летим на дирижабле к нам за ценностями. Похоже, огибая болото, значит, посмотрим запись дальше.
Получилось.
Кабинет, вид сверху, и везде всё те же лица, и даже с того же места. Комендант с «микрофоном» продолжает говорить.
— Так вот, для доставки послания был использован «ЭВ».
И что-то мне подсказывает, что он сейчас с нами. Правда, Аркадий Иванович? Повернув голову, он посмотрел на заведующего лаборатории. Следом развернулась вся компания.
Роденовский мыслитель Иваныч, пожав плечами и помотав головой, ответил:
— Могу только предположить, подёргивая ножкой, он посмотрел вверх.
Судя по их виду, они сейчас захлопают, и, конечно, вот это: «Ёлочка, зажгись», ну ладно, хотите представления…
Подлетев к лицу Елены Николаевны, увидел, что наш комендант вставать надумал, вот шоумен-то, политик, мать его.
Разгораться мы начали с нежно-розовых тонов.
Нас увидели все, а прекрасные глаза изумительной женщины, расширяясь, засветились лёгким золотистым цветом.
Наше цветовое шоу вызвало полный ступор даже у владельцев таких же «ЭВов», что уж там о наших гостях говорить?
Переходя к следующей цветовой палитре, мы медленно и величаво продвигались по радуге. Меняя интенсивность и насыщенность, у меня в голове сам собой заиграл «Вальс цветов».