Пока пишу 6 главу — почтенная публика может почитать про другого попаданца:
Мишка Меченый никогда не развалит СССР, если его вовремя засадит в дурку наш дорогой Леонид Ильич! Читайте «Лёнька-гимназист»: https://author.today/reader/448535
[1]
Кабинетские земли — собственность императорской фамилии, управлявшаяся Кабинетом его императорского величества.
Глава 6
Минуло католическое Рождество Христово одна тысяча восемьсот девяносто девятого года; следом отпраздновали Рождество и православные, продолжив святочными гуляниям и — встречей нового, тысяча девятисотого года! Про который уже успели насочинять всякого-разного, от «начала новой эпохи процветания» и вплоть до «неминуемого Конца Света», который был как линия горизонта: вроде бы и виден вдалеке, но постоянно отодвигался по мере приближения очередной знаковой даты… Так что пока простые люди, не обремененные большими капиталами или дорогой недвижимостью, спокойно праздновали святочную неделю и готовились вскоре окунаться в крещенские проруби — более состоятельные персоны испытывали смутную тревогу и неуверенность. Нет, Страшного суда пока не предвиделось, но вот в Европе случилась вторая волна экономического кризиса: причем она так бодро пошла распространяться по странам Старого Света, что даже самые хладнокровные финансисты начали нервничать и суетиться.
На сей раз зачинщиком проблем выступили не легкомысленные биржевые дельцы и небогатые рантье ля бэлль Франс, а солидные банкирские дома Бельгии и Англии — да и то, поначалу лишь косвенно, ибо источник их неприятностей находилась за Атлантическим океаном, в Североамериканских соединенных штатах. Не имея своего Госбанка, американцы были весьма зависимы от тех капиталов, что из года в год стабильно приходили из Европы в американскую экономику на оплату зерна и различных промышленных товаров. Опять же, Великобритания за последний десяток лет солидно вложилась в быстро растущую экономику своей бывшей колонии… Все было хорошо, пока в Европе не начался экономический кризис, нарушивший привычный круговорот денежных масс между Старым и Новым светом — и спровоцировавший в Североамериканских штатах сначала перепроизводство различных товаров, а затем и резкое сокращение внешней торговли. За этим закономерно последовали увольнения рабочих: и начала расти безработица, термины «кассовый разрыв» и «взаимные неплатежи» прочно укоренились на станицах американских газет, а ближе к середине осени к ним добавилось и такое понятие как «банкротство». Поначалу сыпались исключительно торговые компании и мелкие банки, но довольно быстро к ним начали присоединятся и промышленные предприятия; а увенчала все это «черная пятница». Как говорится, ничего не предвещало, когда утром позднего ноября почти одновременно упали до минимума котировки акций сразу семи крупных нефтяных компаний в Оклахоме и Пенсильвании. Пока брокеры и маклеры пытались выяснить хоть какие-то подробности, подоспели известия о заявлениях на банкротство от чертовой дюжины инвестиционных фондов по всей Америке! Следом пришли новости о разорении еще трех десятков различных компаний и трестов, и после этого паники и биржевого обвала было уже не избежать. Торги на Нью-Йоркской бирже быстро остановили, а затем и вовсе «подморозили» на выходные дни: возможно, правительство президента Мак-Кинли и смогло бы успокоить финансовый рынок САСШ, но тут заокеанским коллегам пришли на помощь бельгийские и английские банкиры. Сами испытывающие изрядные проблемы с оборотным капиталом, они начали сбрасывать на биржах американские ценные бумаги и долговые обязательства: далеко не все европейские финансисты так делали, да и объем торгов в каждом отдельном случае был не так уж велик — но общий эффект все равно был похож на сход лавины. К тому же, как оказалось, ряд лопнувших компаний был откровенными пустышками, подделывающими свою отчетность ради привлечения все новых и новых акционеров — настоящие финансовые пирамиды, поглотившие и бесследно растворившие многие миллионы долларов! После таких известий спасением своих капиталов озаботились уже и мелкие держатели акций, всем резко перестало хватать наличности — и в итоге старушку-Европу заштормило в очередной раз. В бушующих водах неожиданно острого кризиса начали захлебываться и тонуть те компании и банки, что кое-как остались на плаву в прошлый экономический шторм; биржи разом залихорадило, а списки банкротств своими размерами начали напоминать военные сводки о потерях…