На второй план разом отошли новости из Африки, где доблестные буры уверенно теснили англичан к крупным городам-портам Кейптауну и Дурбану; и даже выход из печати второй части скандально известного романа «Цветы Содома и Гоморры» за авторством трагически погибшего английского литератора Оскара Уайльда, не отвлек европейскую публику от экономических проблем. Да что там, он и самих англичан не особенно расстроил: что им до пасквилей разных неудачников-ирландцев, когда у них в Лондонском Сити многие солидные банки и компании с вековой репутацией балансируют на грани банкротства?!? Континентальных европейцев личное благосостояние тоже волновало куда больше новостей политики или скандальных разоблачений. А уж криминальные хроники вообще перестали пользоваться заметным интересом: самым обычным делом стали некрологи покончивших с жизнью разорившихся дельцов и финансистов средней руки. Впрочем, и тут были свои исключения: на новости о успешном покушении русских социалистов на одного из Великих князей Дома Романовых многие газеты смогли сделать неплохую выручку. А кое-кто — так даже удвоить тиражи!.. Увы, всего на один-два дня, но и это было неплохо: жаль только, что русская полиция и жандармы не расщедрились на какие-либо интересные подробности… Однако таковые имелись у князя Агренева, приехавшего в Швейцарию ради поправления своего пошатнувшегося здоровья.
Особенно хорошо оно восстанавливалось в Женеве, изобильной различными банками, производством качественных часов и представительствами международных компаний. Помимо этого, на берегу Женевского озера располагалась вилла «Татиана», принадлежащая дружественному семейству Юсуповых — и гостившая там княжна Надежда Николаевна действовала на своего жениха лучше любого лекарства: особенно хорошо помогали ее мимолетные, но очень сладкие поцелуи, после которых князь Александр чувствовал прилив сил… В определенных местах своего израненного организма. Неплохо подействовал женевский воздух и знаменитый швейцарский молочный шоколад и на его почтенную тетушку: легкий румянец почти не покидал лица Татьяны Львовны, а ее настоящий возраст выдавали разве что чуточку старомодные наряды: впрочем, известный консерватизм не мешал простой рязанской помещице использовать в качестве повседневных украшений ОЧЕНЬ дорогую брошь и серьги — а так же на равных обсуждать с рафинированной аристократкой мельчайшие детали приданного ее младшей сестры. Удовольствие от процесса завуалированных торгов получали обе женщины: и хотя фамильное состояние потомков Юсуфа-мурзы ныне изрядно уменьшилось, последний природный князь Юсупов еще при жизни самолично расписал все положенное для обзаведения своей младшенькой — а старшая дочь-наследница исполнила родительский завет без тени сомнений и сожалений. Деньги тлен, родная кровь важнее! Впрочем, майорат все же ограничивал известную юсуповскую щедрость, так что приходилось радоваться предусмотрительности покойного папеньки, незадолго до своей кончины положившего на имя Наденьки в Волжско-Камский банк триста пятьдесят тысяч рублей. Это оказалось так кстати, в нынешних-то стесненных условиях! Ну и, безусловно, княгине очень повезло с личностью жениха: уж князю Александру точно было плевать на размер приданного своей невесты — его тетушка даже пошутила в том плане, что ради такой жены ее племянник мог бы и сам заплатить калым по обычаям достославных юсуповских предков… Такая приятная в общении дама оказалась! Ничуть не меньше, чем сам уже практически родственник и зять, доставивший с далекой Родины целый ворох интереснейших великосветских историй, слухов и новостей — которых так не хватало в добровольном изгнании княгине и князю Юсуповым: