Голем-защитник, тяжелый и неторопливый, выбрал самую простую тактику. Он просто врезался в нас всем своим каменным весом, как таран.
Удар был глухим, сокрушающим. Он отбросил наш шар в сторону, мы кувыркнулись в воздухе, потеряв на мгновение ориентацию. Внутри кокона меня швырнуло о внутреннюю стенку, но подушка из Потока амортизировала удар, хотя я и почувствовал резкий толчок. Сепа, однако, тут же, еще в кувырке, стабилизировала вращение и восстановила форму шара, не дав защите развалиться.
Самые опасные атаки пришли от гуманоида в темных доспехах и шестирукого преследователя. Они действовали скоординированно. Гуманоид поднял обе руки, и пространство вокруг нас начало сжиматься, становиться вязким и тяжелым, как смола, пытаясь замедлить нас до минимума, сделать нас легкой мишенью.
Шестирукий же, воспользовавшись этим, выпустил шквал световых импульсов, каждый не больше человеческой ладони, но каждый бил с хирургической точностью в одну и ту же, уже поврежденную ранее точку на нашей обороне.
Нити Ананси работали на пределе, рассеивая пространственное давление тонкими, высокочастотными вибрациями и отклоняя световые импульсы встречными энергетическими щитками, но с каждым таким ударом наша общая защита истончалась. Я чувствовал, как дрожат от напряжения миллионы нитей, как стонет под нагрузкой скорлупа Сепы, теряя блеск.
Снизу летели более слабые, но многочисленные атаки защитников гарнизона — сгустки энергии разного цвета, лезвия из сжатого до твердости воздуха, окованные льдом копья. Они барабанили по нашей обороне, как град по железной крыше, не пробивая ее одним ударом, но постоянно изматывая, расходуя наши силы на парирование и ремонт.
Я не отвечал на атаки. Я лишь пристально, через все помехи, наблюдал за барьером Пролома. Черное пятно коррозии, оставленное нашей атакой, расползалось, пожирая сияющие руны, как кислота бумагу. Трещины уже покрыли добрую треть поверхности купола. Слышался нарастающий, предсмертный визг ломающихся энергетических структур, похожий на крик животного.
— Готовься, — мысленно сообщил я обоим, чтобы они мобилизовали последние резервы.
Сепа внутренне напряглась, собрав в компактный узел остатки энергии для последнего, резкого рывка. Ананси начал постепенно, чтобы не ослабить оборону раньше времени, стягивать свою паутину ближе к нашему ядру, готовя ее к резкому, точечному маневру, который потребуется в последний момент.
И тогда барьер не выдержал. С тихим, жалобным хрустом, похожим на ломающееся под давлением толстое стекло. Сияющий купол в секторе прямо над самым центром Пролома рассыпался на мириады гаснущих осколков света, которые испарились, не долетев до земли.