Сзади, наконец, нагнали пятеро первоначальных преследователей. Их Аватары, разогнавшиеся в пикировании, выстроились в линию на нашей высоте, готовые атаковать с воздуха.
Мы оказались в классической, почти учебной ловушке: снизу — защитники Пролома, злые и напуганные, сзади — разъяренные владельцы зеркала, а впереди — разъедаемый, но еще держащийся барьер над бездной.
— Переходим к глухой обороне. Круговая, полная концентрация, — отдал я приказ, и мои проводники отреагировали мгновенно, без промедления.
Сепа, все еще несясь к земле, сгруппировалась. Ее огромное тело свернулось в плотный, компактный клубок вокруг головы, где находился я. Внешний слой энергии сгустился до состояния матовой, почти непрозрачной скорлупы цвета синеватой стали. Она перестала быть существом и превратилась в крепость, летящую крепость, несущуюся к черной дыре.
Ананси же развернул свою паутину на все триста шестьдесят градусов, без единой слабой точки. Нити сплелись в несколько четких слоев: внешний, вязкий и амортизирующий, гасящий первую мощь удара; средний, плотный и упругий, предназначенный для дробления и отклонения; внутренний, динамический, живой, готовый парировать точечные прорывы и мгновенно латать бреши.
Он был готов обороняться, расходуя наши общие запасы энергии, отдавая предпочтение защите секторов, куда целились самые мощные атаки.
Атаки обрушились на нас со всех сторон почти одновременно, создавая какофонию света, звука и давления.
Скорпион-преследователь, самый нетерпеливый, попытался просунуть свое центральное жало в едва заметный стык между слоями защиты Сепы. Нити Ананси, будто живые щупальца, моментально обвили конечность и, не пытаясь ее сломать, что было бы слишком затратно, резко дернули в сторону, сместив весь удар так, что жало лишь чиркнуло по скорлупе, оставив длинную, искрящуюся царапину, которая тут же начала зарастать.
Дева из отряда преследователей, парившая чуть выше, обрушила на нас целый ливень белого, слепящего пламени. Оно облило наш шар с головы до ног, но скорлупа Сепы, усиленная вплетенной в нее мировой аурой, выдержала, рассеивая чудовищный жар в окружающее пространство. Воздух вокруг нас закипел, заклубился раскаленными волнами.
Крылатый змеечеловек, сблизившись сбоку, выстрелил из рук сгустком сгущенного, абсолютного холода. Его атака ударила почти в тот же сектор, что и пламя девы, создав чудовищный контраст.
Скорлупа Сепы заскрипела, и под двойным воздействием в ней образовалась сеть тонких, но глубоких трещин. Но тут же, по команде Ананси, сотни нитей из внутреннего слоя вплелись в поврежденную область, спекая ее на лету, впрыскивая в структуру дополнительную энергию для стабилизации.