К тому же, если Иван с Тимуром не нашли Машу, то придется еще ползать по промзоне. Блин, как все не вовремя!
Шаги звучали все ближе, и к нам вышел конструкт. Двухметровое чудовище стояло передо нами и держало в руках поднос с чайником и чашкой кофе.
Его глаза грозно сверкнули.
— Прошу! — отошел я в сторону и пропустил эту ходячую кофеварку.
— Спасибо, — взяла Герда чашку и пригубила. — Блин, сливки!
Тимура с Иваном я нашел довольно быстро. Увы, хороших новостей не было. Сумерки сгущались, а Маша как в воду канула. Ее телефон не отвечал — мы звонили ей уже раз десять, и все без толку.
В общаге ее тоже не видели.
— Может, у нее тоже какой-то экзамен? — спросил я, позвонив Вике.
— Ага. Тот же самый, на котором сейчас сижу я! Прогульщица, чтоб ей пусто было! Так, препод пришел, я ушла!
И звонок оборвался.
Хреново! Надо постараться найти потеряшку как можно быстрее. В этом царстве ржавчины и запустения, того и гляди, из-за угла вылезет какой-нибудь клыкастый некс, а то и очередной убийца.
Вот последнее хуже всего. С клыкастым нексом Маша скорее всего сладит, а вот с убийцей — не факт. Второй раз они, наверняка, обставят все так, что она даже не поймет, из какого угла ей в горло прилетел кинжал.
— Вань, а про ее семью что-нибудь известно?
— Неа. Она одна из самых скрытных студенток. Вроде, даже Вика, которая с ней общается ближе всего, не в курсе из какого она семейства.
— А с чем связана такая секретность?
— Ну, она же не простолюдинка…
— Иван!
— Да я не про это. Маша же — голубая кровь! Мало ли, кто из врагов рода захочет отомстить? Вот высокородные аристо и секретничают.
— Логично. Похоже, кое-кто уже вовсю пытается…
— А? На нее уже кто-то нападал?
— Да, — вздохнул я и огляделся по сторонам.
Нет, это не дело. Мы тут шляться можем до утра, и все равно ничего не добиться. Надо придумать план и быстро.
— Пойдем заберемся повыше и оглядимся, — предложил Тимур. — Пока еще хоть что-то видно.
— Хорошая идея, — согласился я и сразу направился к старой вышке неподалеку.
— Высоковато, — пробурчал Иван, поглядев на ржавую конструкцию, которую раскачивало ветром.
— Другого нет, — сказал я и взялся за ржавые поручни.
Примерно до середины вышки поднимались ступеньки, а дальше пришлось карабкаться по лестнице. Наверху ветер буквально сдувал, но я упрямо лез все выше. Вниз не смотрел, и нет, не потому что боялся высоты — оглядимся, когда достигнем пика, а до него оставалось всего ничего. Главное, чтобы мой вес выдержали поручни.
Наконец, я забрался на самую верхотуру, и помахал товарищам, которые смотрели на меня снизу. Эх, забраться бы сюда днем, думаю, вид был бы еще лучше…