Конструкты сделали шаг вперед. На отполированном корпусе одного из них я разглядел собственное отражение…
Заскрежетал металл, сверкнула сталь.
— Евгений Михайлович! — вдруг раздался голос инквизитора откуда-то сверху. — Вы? А я-то думаю, кто там пожаловал в мое святая святых! Назад, балбесы! Место!
Конструкты сделали шаг назад и остановились как вкопанные. Глаза всех четверых тут же потухли.
— Да… — отозвался я, прижавшись к столу инквизитора. — А вы где, Феликс Эдуардович?
— На крыше! — затянул таинственный голос. — Вы не бойтесь моих друзей. Они тут на случай, если кто-нибудь захочет выкрасть из кабинета что-нибудь ценное. Осторожно обойдите их вдоль стеночки и поднимайтесь. Сегодня прекрасная погода выдалась! Вон лестница в углу, видите?
— Да, вижу… — выдохнул я и принялся подниматься.
Вот дожили. Теперь инквизитор назначает мне «свидание» на крыше.
Я открыл дверь и вышел на небольшой балкончик, где меня и встретил улыбающийся инквизитор. Рядом внешнюю стену огибала лестница и уходила на крышу башни. Ветер тут дул так люто, что едва не сдувал с ног, но его преосвященство совсем не переживал из-за таких пустяков.
— А вот и вы, — кивнул мне Феликс Эдуардович и шагнул к лестнице. — Долго же мне пришлось вас ждать, Евгений Михайлович.
— Сами знаете, аристократы не любят спешить, — пожал я плечами и последовал за инквизитором на самый пик ГАРМа. — А нам обязательно с вами расхаживать по высоте в такую ветреную погоду?
— Я тут часто прогуливаюсь. Помогает привести мысли в порядок, а то духота и темнота кабинета быстро утомляет.
Мы вышли на черепичную крышу, и тут я увидел отцовскую Звезду на расстоянии в несколько шагов. Она светилась так ярко, что пришлось отвернуться и посмотреть вдаль, где распростерся неплохой вид на окрестности. Корпуса, железнодорожные линии и трубы уходили к горизонту.
Инквизитор подошел к поручням и повернулся ко мне:
— Впечатляет? Вам так не кажется?
— Вы про звезду или про виды?
— Про виды. Звезда вашего отца мне кажется уродливым порождением прошлого.
— А по мне здесь все прекрасно, — хмыкнул я, — но мне бы сейчас пойти прилечь. Так что если вы не против, не могли бы мы перейти сразу к делу?
— Ах вот как? — ухмыльнулся инквизитор. — Говорили что-то про медлительных аристократов, а сами спешите… Ну что ж…
— Феликс Эдуардович, две недели назад я уже плотно общался с вашим коллегой, — вздохнул я. — Надеюсь, Тайная Канцелярия не существует для того, чтобы по десять раз ворошить одно и то же мертвое дело. Обрадуйте меня, скажите, мол, мы так долго Скалозубовых преследовали, а теперь хотим принести искренние извинения и признаем свою ошибку.