— Так ты отправишь деньги или нет? — мамин голос возвращает меня в реальность. Она говорит это все тем же будничным тоном, каким спрашивают «ты купила хлеб?». Как будто ничего не случилось. Как будто я не открыла ей душу минуту назад.
Земля уходит из-под ног. Нет, не так — это я наконец чувствую ее под собой. Твердую, надежную. Мою собственную землю.
— Нет, — говорю я.
— Что? — мама, кажется, не верит своим ушам.
— Нет. Я больше не отправлю вам денег.
В трубке тишина. Такая глубокая, будто связь оборвалась. Но нет — я слышу ее дыхание. Частое, сбивчивое.
— Маруся, ты чего? Ты заболела? У тебя температура? Ты какая-то странная.
— Я не странная, мам. Я просто устала. Очень устала.
— От чего ты могла устать? — в ее голосе искреннее непонимание. — Ты же молодая, здоровая. Вот я в твои годы…
— Ты в мои годы уже родила Виталика и сидела дома, — перебиваю я. — А я работаю. Я пашу. Я плачу ипотеку. И я хочу, чтобы меня хотя бы раз спросили — как я? Как прошел мой день? Почему у меня грустный голос?
— Но у тебя же все хорошо, — растерянно говорит мама. — Ты же в Москве. У тебя квартира, машина…
— У меня нет машины, мам.
— Как нет? А зачем тебе тогда столько денег?
Я закрываю глаза и считаю до десяти. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Спокойно, Маруся, спокойно.
— Ты даже не знаешь, есть у меня машина или нет, — говорю я. — Ты не знаешь, где я работаю. Ты не знаешь, как зовут моих друзей. Как звали того парня, с которым я встречалась два года — ты хоть раз спросила о нем?
— Ты сама мне не рассказываешь, — обиженно отвечает мама. — Вот вечно ты все в себе держишь, а потом обижаешься.
— А ты спрашивала?
Тишина. Слышно, как на том конце тикают часы — старые, с маятником. Я помню этот звук. Под него я делала уроки, когда Виталик шумел в соседней комнате. Под него я рисовала свои первые рисунки, украдкой, прячась от всех.
— Марусь, ну не драматизируй, — говорит мама устало. — У тебя что, настроение плохое? Гормоны? Давай я перезвоню позже, когда ты успокоишься…
И тут меня прорывает.
— Я для вас всего лишь кошелек, не так ли? — мой голос звенит, как натянутая струна. — Вы хотите жить хорошо, но только за мой счет. За мой счет, мам! Вы даже не представляете, чего мне это стоит. Думаешь, мне так легко дались эти деньги? Думаешь, я их на дереве выращиваю? Я сижу в офисе до ночи. Я забыла, когда последний раз была в кино. Я не могу позволить себе нормальный отпуск. Но вам плевать. Вам всегда было плевать. Главное, чтобы Виталику хватало на его бесконечные прожекты. Бокс, тренажеры, какие-то стартапы. А я? Кто я вам?