— Ты рисуешь? — он улыбается, увидев мои руки.
— Да. Купила краски. Хочешь посмотреть?
Он заходит и долго стоит перед моим «шедевром». Не смеется. Не говорит, что это мазня. Просто смотрит и кивает.
— Мне нравится. Очень живо.
— Ты врешь.
— Немного, — признается он. — Но я правда вижу в этом эмоцию. Это твоя первая работа?
— Первая за много лет. С детства не рисовала.
— Почему?
— Были дела поважнее, — я отвожу взгляд.
— Чьи дела?
Я молчу. Илья понимает без слов. Он кивает и меняет тему.
— Я чего зашел. Хотел узнать, как ты. После вчерашнего.
— Странно. Пусто и одновременно легко. Как будто бросила тяжелый рюкзак, который таскала всю жизнь. Плечи еще болят, но уже легче.
— Это нормально. Ты будешь чувствовать вину, грусть, может быть, злость. Но помни — ты имеешь право на свои чувства. И на свою жизнь.
Он говорит это так просто, что я почти верю. Я смотрю на него и вдруг понимаю, что он — единственный человек, который сейчас рядом. Единственный, кто знает, что со мной происходит. И он не осуждает. Не требует. Просто сидит и пьет чай на моей кухне.
— Спасибо тебе, — говорю я. — За то, что пришел вчера.
— Я просто живу за стенкой.
— Не просто. Ты мог бы сделать вид, что ничего не слышал. Но ты пришел.
Илья пожимает плечами. Он не любит разговоров о чувствах — типичный мужчина после тридцати. Но он сидит здесь, со мной, и это говорит больше любых слов.
Мы ужинаем вместе — я готовлю пасту, он открывает бутылку белого. Обычный вечер, но для меня он особенный. Первый вечер моей новой жизни. Жизни, в которой я не жду звонка от мамы, не вздрагиваю от каждого уведомления, не пересчитываю мысленно бюджет в пользу Виталика.
После ужина Илья уходит к себе. Я остаюсь одна, но одиночество не тяготит. Наоборот — оно кажется наполненным. Как будто внутри меня наконец-то поселилась тишина. Не тревожная, не гнетущая — просто тишина.
Я ложусь спать с мыслью, что завтра позвоню Кате. Расскажу ей все. Она поймет — она всегда понимала. А еще позвоню психологу и запишусь на прием. Справлюсь ли я сама или нет. Лучше с профессионалом. Я так долго тащила все сама. Пора научиться просить о помощи. Пора научиться принимать помощь. Пора научиться жить.
Ночью мне снится удивительный сон: маленькая я сижу за столом и рисую. Мама стоит рядом и улыбается. «Красиво, дочка», — говорит она. И я счастлива. Я просыпаюсь с этой улыбкой, застывшей на губах. Уже утро. Солнце заливает комнату.
Я встаю, умываюсь, смотрю в зеркало. Отражение улыбается мне в ответ. Все только начинается.