Встав с кровати, я добрела до расположенной в углу раковины и, опершись на неё руками, посмотрела в зеркало. Жидкие блёклые волосы, ещё чудом не осыпавшиеся окончательно, цвет лица, мало отличающийся от цвета стен, впалые потухшие глаза с тёмными кругами… Неужели это я?
Ещё совсем недавно я была красивой и успешной женщиной, в тридцать лет ставшей главой отдела продаж в известной мебельной компании, и всё время проводила на работе, забыв про личную жизнь. А как по-другому? Я ведь безбедное существование не только себе, но и ветреной младшей сестрёнке обеспечивала, которую взяла под опеку, когда родители погибли.
Мне тогда едва двадцать один год исполнился, а ей – тринадцать всего. Я так старалась заменить ей маму, дать достойное образование, одеть, чтобы не хуже других, пока однажды в обморок на работе не упала.
Скорая, обследование, уйма анализов и неутешительный диагноз: неоперабельная опухоль головного мозга. Врачи мне три месяца жизни прогнозировали, а я уже на две недели дольше протянула. Боюсь, на этом всё! Буквально чувствую дыхание смерти.
– Ир, ну чего ты молчишь? – прохныкала Лиза.
– А каких слов ты от меня ждёшь? – повернулась я к ней.
– Вот только не надо дуться, ты же всегда была прагматичной и должна понимать, что так будет лучше.
– Кому? Мне?
– Тебе уже ничем не поможешь, мы обе прекрасно знаем, что домой ты больше не вернёшься, так уйди достойно: перепиши квартиру на меня. После твоей смерти полгода ждать вступления в наследство! Пашка сейчас машину присмотрел, потом поздно будет. А так ты отпишешь мне жилплощадь, я её продам и перееду к любимому, будет у нас и квартирка, и машинка.
Всё логично! Только что-то мне подсказывает, это всё будет у Пашки, а ты, дурёха, останешься на улице с голой попой. Но меня почему-то это не волнует… Обидно до слёз! Я Лизке всю себя посвятила, а она даже дожидаться моей кончины не стала – сразу списала в утиль.
Если бы можно было вернуть всё назад, я бы эгоистично жила для себя и наслаждалась каждой минутой этой жизни, а не торчала сутками на работе, чтобы сестрёнка в брендовые шмотки наряжаться могла.
– Ладно, вижу, ты упёрлась и тебя с места не сдвинуть, – раздражённо буркнула Лиза и, порывшись в сумке, достала красную папку, небрежно бросив её на тумбочку. – Документы на квартиру. Подумай хорошенько, а завтра я с юристом приду и мы всё оформим в лучшем виде!
Подскочив ко мне, она чмокнула меня в щёку и выпорхнула в коридор, не заметив, как я брезгливо стёрла след алой помады со своего лица. Не понимаю, как можно быть настолько бесчувственной? Я ведь единственный близкий ей человек, не считая Пашки, конечно, с которым она целых пять месяцев знакома! Вот кто ближе некуда!