Открываю свою дверь. Тепло. Пахнет чем-то вкусным, домашним.
– Папа! – раздается радостный визг.
В коридор вылетает Поля. В костюме с единорогами, растрепанная, счастливая. Я подхватываю ее на руки, прижимаю к себе. Вот оно. То, ради чего стоит терпеть и Питер, и службу, и сумасшедших соседок.
– Привет, принцесса. Ну как ты тут? Бабушку не замучила?
– Неть! – улыбается мое синеглазое чудо, обхватывая маленькими ладошками мои небритые, колючие щеки и звонко чмокает меня в нос. – Я соскусилась!
– Соскучилась? – переспрашиваю наигранно удивленно. – Правда? Думаю, я все же соскучился больше, – подмигиваю.
– Неть, я!
– Чем докажешь?
– Вот так сино-сино соскусилась! – обнимает меня за шею дочурка, сжимая крохотными ручонками изо всех сил.
Я изображаю, будто мне нечем дышать, и сиплю:
– Все, верю-верю! Это было очень сильно!
Поля хохочет.
Из кухни выходит мама, вытирая руки полотенцем.
– Ох, Ваня, наконец-то. Я уже думала, ты там в аэропорту жить остался.
– Рейс задержали, потом пробки, – я опускаю Полю на пол и скидываю грязную куртку. – Спасибо, мам, что посидела.
– Да что мне, сложно что ли? – она улыбается, но уже поглядывает на часы. – Вань, я побегу? У меня там сериал начинается, да и отец звонил, ворчит, что ужин не разогрет.
– Конечно, беги. Мы справимся.
– Борщ в холодильнике, котлеты на плите. Полю я не кормила ужином, она сказала, что тебя подождет.
Мама быстро целует внучку, машет мне и исчезает за дверью так стремительно, что мы не успеваем даже крикнуть ей «пока».
Остаемся одни. Я смотрю на дочь. Она смотрит на меня своими синими глазищами, точной копией моих.
– Ну что, Полина Ивановна, – говорю я, потирая руки. – Живот не свело от голода? Пошли ужинать? Бабушка борщ сварила, твой любимый.
Я ожидаю привычного энтузиазма. Поля любит поесть, особенно если это бабушкина стряпня. Но вместо этого она морщит нос.
– Не кочу больсь.
– В смысле? – замираю на пороге кухни. – Ты же голодная была.
– Я не говодная, – заявляет она с важным видом. – Я узе поела.
– Когда? Бабушка сказала, что ты не ужинала.
– А я не с бабуской ела! – она хихикает, забираясь на высокий стул. – Я с Няней ела! Она меня супом наковмила! – восторженно выдает Поля, сияя как начищенный пятак, и продолжает тараторить. – Волсебным! С буковками! А потом Няня дала мне пилог. С ябуками! Шладкий! А есе мы иглали. Няня знает много игл. А есе… – дочь продолжает восторженно тараторить свои бесконечные «еще, а я молча слушаю и недоуменно моргаю.
С какой еще няней, черт возьми?
У нас же нет няни…
Или я чего-то не знаю?
– Сонечка, ты уже едешь? – раздается в трубке голос Алевтины Петровны – хозяйки приюта «Лапус», в котором я уже больше шести лет волонтерю.