– Правда? – выдыхаю я, округляя глаза.
– Про кастрюлю или про навыки продажника моей матери?
– Ну, Вань, я же серьезно! – свожу бровки домиком, хлопая его по груди кухонным полотенцем. – Нина Егоровна правда пыталась нас… ну… того.
– Пыталась? – смеется он, перехватывая за запястье мою руку. Одним резким рывком притягивает меня к своей груди. Обнимает. – Сдаваться – это не про мою мать. Уверен, пока она была в санатории с кучей свободного времени, успела разработать целый своднический план. Она тебя прямо-таки обожает, как родную дочь. Я даже немного ревную.
– Это так мило! Нина Егоровна – чудесная женщина! Тебе с ней очень повезло.
– Хотела бы себе такую свекровь, чудачка? – дерзко ухмыляется Ваня.
– Это что, предложение руки и сердца в духе: «Эй, красавица, вашей маме зять не нужен», Соколов?
– Что ты, куда мне до гоп-романтиков. Это простое любопытство. Хотела бы?
– Ну, когда я буду выбирать себе мужа, то точно не по характеру свекрови. А по сердцу…
Обстановка в кухне резко накаляется. Ваня сокращает расстояние между нашими лицами. Опускает свой прицельный взгляд на мои губы. Радужка его светло-синих глаз темнеет, превращаясь в грозовое небо. А дыхание, как и мое, становится рваным. Взволнованным. Мы горим от напряжения. В воздухе летают искры. Приближаясь друг к другу миллиметр за миллиметром. Я добавляю тихо:
– Хочу замуж по любви…
«За тебя…» – мысленно. Сама пугаясь этого неожиданного откровения.
– По большой и светлой, да, чудачка? – хриплым голосом спрашивает Ваня.
Киваю.
– Так уж меня учили те самые «не те» сказки…
Если чувства – то искренние. Если любовь – то светлая. Если замуж – то по любви и один раз на всю жизнь. Понимаю, что в наше время «на всю жизнь» – зверь редкий. Скорее исключение из правил. Но кто знает, вдруг моя ситуация будет «исключительной»?
Я закрываю глаза. Задержав дыхание, жду поцелуя в губы. Но… Ваня неожиданно целомудренно целует меня в лоб и отстраняется. Будто в последний момент сдержавшись. Передумав. А дальше и подавно в кухню залетает Полина, окончательно ломая момент. И мы отскакиваем друг от друга, как малолетки, застуканные завучем на школьной дискотеке.
Я хватаюсь за нож, продолжая нарезать овощи на салат.
Ваня за деревянную лопаточку, помешивая овощную смесь на сковородке.
– Папоська, а у нас есть мовоко?
– Зачем тебе, принцесса?
– Нувжно! – хватается пальчиками за ручку холодильника Полинка. Пыхтя, распахивает его и задирает нос, пытаясь разглядеть содержимое полок снизу.
– Есть, – достает ей бутылку. – Ты пить хочешь? Может компот?
– Не хочу комповт. Хочу мовоко. Налей? В бвюдичко, пожавуста.