Ленуська развернула свой «Вельтмейстер», отыграла вступление, и я запел:
Между нами, десять тысяч километров
Всё перроны, перегоны да дожди…
Шквал аплодисментов был нам наградой. Бригадир откашлялся:
— Вижу, что ребята устали, пора, наверное, заканчивать нашу посиделку. У меня только одна просьба к вам имеется. Вас Ирина Сергеевна звать?
— Да.
— Ирина Сергеевна, наш поезд не простой, а фирменный. У нас и вагоны новейшие, и оборудование самое современное, даже новейший магнитофон «Юпитер», Омского завода имеется. Опытный образец! Его даже в серию ещё не запустили, у нас он на испытании. У вас может быть есть катушка с вашими песнями? Мы её по поездной сети включим, порадуем пассажиров. А в Новосибирске мы катушку вернём в целости и сохранности.
Ирина Сергеевна немного подумала, да и полезла в свой чемодан.
— Вот вам катушка, Борис Игнатьевич, можете пользоваться, и даже не надо возвращать. У меня есть ещё несколько, везу на подарки друзьям.
— Ох, ты ж, какой хороший подарок! От души благодарны! А можно у вас попросить, чтобы Вы и ребята расписались на коробке? Нам тогда будет завидовать вся дистанция!
— Это нетрудно. Ребята, вы не против?
Возражающих не нашлось.
Железнодорожники, весело гомоня удалились, а спустя полчаса из радиоточек раздался голос бригадира поезда:
— Уважаемые товарищи пассажиры! Сегодня в нашем поезде путешествует вокально-инструментальный ансамбль «Ария», из Троебратненской железнодорожной школы. Предлагаем вашему вниманию песни ВИА «Ария».
И зазвучали наши песни.
До чего приятно!
В Новосибирске нас пришла провожать почти вся поездная бригада. Всех пообнимали, расцеловали, а мне и Ирине Сергеевне вручили по комплекту железнодорожной формы. Мой — с нашивками бригадира поезда.
— Будете выступать, обязательно надевайте нашу форму! — на прощание заявил бригадир.
Большой Зал Консерватории нам даже не предложили. Абыдна, да! Шутка, конечно.
Но и зал Музыкального училища, это очень даже прекрасно, особенно для совершенно неизвестного поселкового ВИА.
Зал оказался небольшим, мест на сто-сто пятьдесят, но забитым он оказался просто под завязку. До выхода на сцену нам осталось каких-то пятнадцать минут, и тут у Ирины Сергеевны случилась тихая истерика. Принимать удар пришлось мне, что тут поделаешь. Бедная девочка мёртвой хваткой схватила меня за грудки, так, что чуть не порвала новенький френч, и яростно зашипела в лицо:
— Юрий! Оказывается, приглашение организовал вовсе не Славик, а Песоцкий!
— Зачем? — шепчу я ей в ответ.