Сажусь на корточки, примеряясь. Нет… я так рисковать не стану. А спускаться вниз, искать вход и бежать туда – не факт, что успею. Ярыгин может к тому времени уйти.
Вот и сейчас он подтянулся и закинул локоть правой руки на кровлю для лучшей опоры. Пальцы сами собой нащупывают ствол. Пристрелить гада?
Колеблюсь буквально секунду.
Нет. Так я не могу. Хотя уверен, дай Стасу пистолет, он мигом бы пальнул в меня.
Ярыгин тем временем уже висит на локтях, набирается наглости обернуться. На его побагровевшем от усилий лице ехидная усмешка.
– Съел, Сокол?! – выдаёт он.
В тишине отчётливо это слышу, а по губам читаю матерное продолжение.
– Это не конец, – говорю спокойнее.
– Его и не…
Что хотел ответить Стас, я так никогда и не узнаю, потому что в этот миг кто-то, кого я не вижу, палит по его рукам. Раздаётся характерный звук выстрела из глушителя, парочка пуль чиркает по бетону, другие достигают цели. Руки Стаса разжимаются, и он летит вниз. На лице его озадаченное выражение.
Я быстро вскакиваю и кручу головой, пытаясь понять, кто стрелял и откуда. Определяю траекторию, смотрю туда, где, по моему мнению, находится стрелок, и тяжело дышу, думая, а не прилетит ли следом и в меня?
Секунда идёт за секундой, ничего не происходит. Тишина. Звуки города. Жара.
Придвигаюсь к краю, смотрю вниз на лежащее в неестественной изогнутой позе тело Стаса.
Видимо, не я один вёл за ним охоту. Нажил Ярыгин себе врагов. А, может, бывшие товарищи постарались?
Вот и всё. Не на что мне здесь любоваться.
Разворачиваюсь и ухожу.
Полгода спустя
Вера постепенно просыпается, потягивается, высунув руки из-под лёгкого одеяла, затем перекатывается на бок и пристраивает голову мне на плечо.
Мы улетели подальше ото всех: не просто в другой город, другую страну, на другой край земли. В тропики. Имеем полное право. У нас что-то вроде медового месяца с ограниченным маршрутом: спальня, пляж, ресторан. Ленимся от всей души.
– Как хорошо, – зевает она.
– Ты спала, как сурок, – посмеиваюсь, глядя в её сонное лицо и покрасневшую щёку, на которой остался отпечаток подушки.
– Ты что, видел, как спят сурки? Я вот не знаю, как они спят. Откуда ты знаешь? Разве я похожа на сурка? – забавно возмущается она.
– Не очень, если честно. Ты похожа на балерину, – говорю о своём первом впечатлении. – Я, как только тебя в том баре у Вадима увидел, об этом подумал. Ещё размышлял, а не занимаешься ли ты танцами?
– Вот. Балерина мне больше нравится. А танцами нет, никогда не занималась серьёзно. Тем более, классическими, – вздыхает.
– Жалеешь?
– Не знаю, – отвечает подумав. – Мне кажется, всё не перепробуешь, но о чём-то точно жалеешь. Это нормально.