– Оно очень красивое. И, думаю, подойдёт мне.
– Конечно, ты ни капли не изменилась. В смысле, твои изящные пальчики, – подмигивает Соколов.
– Может быть, но в душе я повзрослела.
– Нет, – спорит со мной. – Ты всё та же девчонка, и мне очень нравится, что в тебе остался и восторг, и лёгкость, и рассудительность.
Его слова ласкают уши, вот я уже таю, как мёд на солнце. Поднимаю руку, шевелю пальцами, как бы говоря: «надевай». И Лёша, вынув кольцо из коробочки, берёт меня за руку. Ободок легко скользит на безымянный палец, будто там ему давно предназначено место.
– Мне приятно, что ты хранил его все эти годы, – признаюсь, ощущая, как подкатывают внезапные слёзы.
– Не только его. Тебя тоже хранил. Вот тут, – ставший вдруг сентиментальным Лёша дотрагивается до своей груди. – Вот тут ты всегда была. Во мне. В сердце. В душе. В памяти. Я не забывал, Вера, ни на секунду. Гнал, конечно, твой образ от себя, чтоб легче жилось. Ведь думать об упущенном счастье – так себе мазохизм. Но не забывал, любил тебя. И сейчас люблю. Больше жизни.
– Я тоже люблю тебя.
Мы целуемся, нежно пробуя друг друга на вкус. Губы мягко пружинят друг от друга. Есть лишь безграничная нежность и желание запомнить этот момент надолго.
Лёша мог бы сказать традиционно: «выйдешь за меня?», но вместо этого спрашивает:
– Ты позволишь мне заботиться о тебе и о Вове? Быть рядом? Стать семьёй?
– Я очень этого хочу, – прижимаюсь к Лёше и жмурюсь от счастья. – Стать семьёй хочу. Быть вместе хочу и не скрываться. Детей от тебя хочу, – посмеиваюсь, потому что на мой взгляд это какие-то странные признания.
Лёша на секунду замирает, а потом задаёт лишь один короткий вопрос:
– Когда?
И я с улыбкой отвечаю:
– Как можно скорее.
На узкой улице в центре Мюнхена ни души. Этот глухой проулок неприметен, я бы и сам не обратил на него внимание и, даже идя по наводке, не сразу понял, как сюда попасть.
Мрачный свет фонарей дополняет картину заброшенного места. Под конец лета ударила жара, и даже приближающаяся ночь не приносит прохлады.
Стас очень хорошо спрятался, убежав из России после серии судов: обвинение в предумышленном – так себе биография. Не говоря уже о финансовых махинациях и сети подставных фирм по всей стране. Щупальца Ярыгина, казалось, не имели конца, но и на него нашлась управа. А он, вместо того, чтобы отвечать по закону, смылся. Другого я и не ожидал.
Дядя Саши был вынужден с нами сотрудничать, чтобы сохранить себе жизнь. Всеволод хорошо его обработал и нашёл выходы на других подельников, готовых давать показания против Ярыгина. Но даже за Стасом стояли более крупные игроки. Так что ему помогли. Иначе как он просочился через границу? У нас с Сергеевым ушло месяца четыре, чтобы выйти на его след. Сева предложил просто за ним приглядывать. Чтобы защитить бизнес, он надеялся понять, кто стоит выше Стаса, ну а я решил иначе.