– А Саша подробнее не рассказывала?
– А зачем мне её слушать? Что это изменит?
– Возможно, что-то и изменит.
Арсений запрокидывает голову к небу, откидываясь спиной на плетёную спинку диванчика. На лице его жуткая безысходность и борьба с самим собой. Хотя пора бы сдаться.
– Если любишь её, не мучай, – замечаю аккуратно.
– Если… – медленно повторяет брат, потом серьёзно смотрит на меня. – Севе ничего не говори, я сам.
– Спросит, скажу, – предупреждаю. – Ты главное не затягивай.
– Не буду, – медленно встаёт и хромает к двери в дом.
Когда Сеня нервничает, хромота заметнее. Сейчас ему определённо не по себе. Но он сделал правильный выбор, что привёз Сашу. Скрывать её и ребёнка точно не было бы хорошей идеей. Да и не стал бы он. Наверное.
Оба моих брата, кажется, определились. У Севы с Ариной полная идиллия, Ульянка подрастает, Арина решила учиться пойти, но что-то мне кажется, пошагает она в декрет, а не в университет.
– Мама будет в восторге, – иронично бросаю ему в спину. – Да-да, я серьёзно.
– Привалил я нам проблем, да? – оборачивается.
– Это не проблемы, Сень.
– А что?
Пожимаю плечами, думая о своих собственных глобальных трудностях, растянувшихся на целое десятилетие.
– Жизнь? – отвечаю вопросом.
– Жизнь… – кивая, соглашается брат. – Хотя нет, Вера, не жизнь, а жизА.
Я хихикаю, и брат, устало вздыхая, уходит.
Как бы то ни было, появление Саши странным образом оказывается благом для дел Всеволода. Дядя, порядком попившей ей крови после смерти родителей, связан с человеком, идущим против моей семьи. И против Соколова. Ведь именно из-за него мы вынуждены скрываться до сих пор, хотя я уже фактически свободна от Ильи. И из-за него Лёша был вынужден предать моего отца в прошлом.
– Помощь пришла, откуда не ждали, – заявляет Сокол.
Сегодня мы у него. Вовчик залипает в планшет в своей комнате, которую ему выделил Лёша. Мой дизайн полетел к чертям: всё пространство завалено игрушками, которые мы перевезли из нашей с Ильёй московской квартиры. На стильной дорогой двери с обеих сторон скотчем пришпандорены плакаты с футболистами.
Иногда Вова ночует у отца и ездит к дедушке с бабушкой, и я относительно спокойно на это реагирую, потому что и Соколов, и брат заверили, что никаких глупостей мой теперь уже бывший муж творить не станет, а ежели что, они всегда держат руку на пульсе.
Подхватываю тарелку с фруктами, сажусь на диван, подгибая ногу под себя. Лёша закидывает дольку яблока в рот и морщится.
– Кислятина.
– А мне нравится, – жму плечами. – Так что там с неожиданной помощью?
– Стас прокололся, думал убрал свидетеля, а он жив. И мы используем это против него.