– Ты чего не сообщила, что будешь в «Империи»?
Отмахиваюсь, морщусь, жму на сигналку, чтобы забрать вещи.
– Спонтанно приехала.
– Твоё спонтанно сейчас обсуждают в службе безопасности, – хмыкает Соколов. – Ты произвела фурор.
– Неожиданно… Кто разболтал?
Лёша вместо ответа прихватывает за талию и разворачивает к себе лицом.
– Ты аккуратнее, а то увидят. Вопросов потом не оберёшься, – говорю это, а сама прижимаюсь к Соколову, утыкаясь лбом в плечо.
Сильная ладонь ложиться мне на затылок, слегка массирует скованные мышцы. Делаю глубокий вдох, наполняя лёгкие его запахом. Мне не хватает его… очень…
– Вера, что случилось?
– Этот вопрос я слышу сегодня постоянно.
Наши отношения не на паузе, но они странные. После моего возвращения из Чехии прошло почти два месяца, мы не светимся нигде, но общаемся. Иногда и телами… У него на квартире. Когда уверены, что последствий не будет. Лёше не нравится это, мне тоже. Чувствуем себя преступниками, но оба решили, что так пока что будет лучше.
– Вера? – требовательно повторяет.
Коротко объясняю Соколову, что произошло, делюсь опасениями про сына.
– Он никуда его не увезёт, поверь мне.
– Но как? Как ты можешь быть так в этом уверен?
Приподнимаю голову, смотрю на Лёшу снизу вверх. Губы его сложились в тонкую ниточку, так он напряжён. Достаёт сотовый свободной рукой, продолжая левой обнимать меня. Пишет кому-то, пока я жду ответа. Потом хмыкает.
– Они в Истре. Это недалеко.
– Ты что, слежку за ним поставил? – переспрашиваю недоверчиво.
– Ага, колпак. Не переживай, всё под контролем.
– Он, знаешь ли, тоже не пальцем деланный. И у его семьи своя служба безопасности.
– Это я в курсе, за тобой ведь тоже периодически хвост.
Мы уже это обсуждали. Как сильно я взбесилась, когда Лёша в первый раз об этом сказал. Хотела даже пойти выяснять отношения с Ильёй, но Соколов быстро привёл меня в чувства. Илья, видимо, успокоился и постоянное наблюдение снял. В любом случае, люди Сокола следят за людьми моего мужа. Вот такая странная схема получается.
– Отвезти тебя? – предлагает Лёша, но я отрицательно мотаю головой.
– Лучше я на такси.
– Возьми кого-нибудь из водителей Севы.
– Нет.
Тянусь, чтобы поцеловать его.
– Когда я тебя увижу? – спрашивает, едва наши губы разъединяются.
– Скоро, – обещаю.
Лёше есть, что сказать, по глазам вижу, но он молчит. Мы сами выбрали этот путь. Наименее болезненный сейчас. Потому что другой – это прекратить всякое общение и совсем не пересекаться.
Пока поднимаюсь на верхнюю парковку и иду к подъехавшей машине, набираю Илью.
– Я сделала, как ты просил.